статистика свидетельствует, что после создания Таможенного союза Казахстан с тал больше
импортировать из стран-партнеров, а экспорт в них, н аоборот, снизился. Выходит, что
республика пока больше теряет, чем приобретает от этого интеграционного процесса?
– Эта тенденция имела бы место вне зависимости от того, создавали бы мы Евразийский
экономический союз или нет. Рост несырьевого экспорта возможен лишь в случае развития
реального сектора экономики, появления мощного класса МСБ, усиления экономической мощи
регионов. Да, к сожалению, сегодня мы констатируем, что казахстанский бизнес пока не может
конкурировать с российским по многим отраслям, но это же не проблема Таможенно го союза,
это проблема казахстанского бизнеса. Может быть, теперь, когда у казахстанского бизнеса
появилась реальная возможность пойти в Россию, он начнет создавать предприятия на
сопредельных территориях. Это в свою очередь приведет к появлению новых клиентов в
портфелях казахстанских банков. Хочешь жить в 21 веке? Умей жить по правилам 21 века в
условиях отсутствия каких бы то ни было барьеров. И пытаться спрятаться за протекционистской
политикой своего государства, наверное, соблазнительно, но в среднесрочной перспективе эта
практика не имеет будущего. Мы сами должны уметь соответствовать новым требованиям
мировой экономики 21 века, если мы видим Казахстан на мировой экономической, культурной
и политической карте мира.
Я часто слышу тезис о том, что «Казахстан только встал на путь, по которому Европа идет уже
много лет, и что лет через 50 мы догоним развитые страны». Хочется спросить, а разве
европейские страны будут нас ждать эти 50 лет? Такого не будет. Единственный шанс – идти
быстрее.
– Будучи экономистом, придерживающимся либеральных взглядов, как в ы оцениваете
решение о создании единого накопительного пенсионного фонда?
– Эта ситуация на самом деле неоднозначная. Когда говорят, что создание единого НПФ
лишает нас той же свободы выбора, которую мы имеем, например, при выборе банка и
открытии депозита, происходит подмена понятий. Логика ясна, но между депозитами и
отчислениями в НПФ есть одна очень существенная разница. Ведь когда мы говорим о
депозитах, мы говорим о добровольном принятии решений, когда мы вольны выбирать банк,
условия вклада, можем в любой момент снять деньги и использовать их по своему усмотрению. А
когда речь идет о пенсионных деньгах, то право собственности на часть из них наступит в
момент достижения пенсионного возраста. Надо понимать, что эти отчисления, которые в фонд
перечисляет работодатель, имеют природу, аналогичную налогам, и являются обязательными.
Кроме того, когда многие пенсионные фонды утверждают, что они боролись за вкладчиков,
это не всегда и не совсем так. Работа по привлечению вкладчиков зачастую велась с первым
руководителем предприятий. И мой личный опрос показал, что подавляющее большинство людей
даже не знают, в каком пенсионном фонде они держат свои накопления, а если и знают, то не
помнят сумму накоплений, уровень инвестиционного дохода, а кроме того, не припоминают, как
они вообще оказались в данном пенсионном фонде.
Поэтому мы должны констатировать, что в таком важном вопросе, как забота о будущих
поколениях, важную роль должно играть государство, чьей основной функцией это и является.
– Спасибо за интервью!
ИА «Интерфакс-Казахстан»,
март 2013
Ж о ма рт Е р таев:
« Д е н ьги б ез ме ры – я д»
В последний раз с Жомартом Ертаевым, известным банкиром, возглавлявшим в разные
годы ряд казахстанских банков, а ныне – президентом Евразийского центра финансового
консалтинга, мы встречались ровно год назад (см. «Мне не в чем каяться». «Время» от
19.04.2012). За прошедший год ситуация в стране сильно изменилась, в том числе и в
банковском секторе. Сначала мы планировали интервью с г-ном Ертаевым (который, к
слову, сегодня является консультантом некоторых казахстанских банков) только о
банковской сфере, но оно получилось гораздо шире.