оставили там, в советском прошлом, а совковое притащили сюда.
– Какие основные проблемы у нашей банковской системы?
– Я думаю, что, во-первых, можно было бы снизить требования к капиталам банков с 60 млн
долларов хотя бы до 10 млн. Не для всех, конечно, а для региональных банков. Сегодня для
региональных банков установлена планка в 4 млрд тенге, мы можем пойти дальше и снизить до
1,5 млрд. И при этом ввести ограничение: если ты работаешь в рамках 1,5 млрд, то ты
работаешь в пределах одного региона. К чему это приведет? К развитию моногородов. К
примеру, 5 бизнесменов в Талдыкоргане скинутся по 2 млн долларов и создадут банк. И те
деньги, которые они сегодня вкладывают в японский автопром или держат на депозитах в банках
в Алматы, они вложат в создание банка. Создание такого регионального банка – это инструмент
локальной репатриации капитала на межрегиональном уровне, ведь этот банк начнет
кредитовать бизнесменов по всему региону.
Во-вторых, надо стремиться к повышению уровня банковских активов к ВВП до 70-80
процентов. В-третьих, крупным банкам надо избавляться от токсичных активов. Еще одна задача
– выход государства из реструктурированных банков. Ну и, наконец, последний пункт –
экспансия казахстанских банков на рынки соседних стран. Наши банки должны научиться
конкурировать. Если мы считаем, что наши банковские технологии – одни из лучших, нужно
доказывать это.
Нам не нужно пытаться быть впереди планеты всей. Мы, банкиры, конечно, любим говорить,
что мы переходим к Базелю-2, к Базелю-3… Но успевает ли реальный сектор за банками? Более
жесткие требования к банкам в конечном итоге ретранслируются на заемщиков.
– Как вы оцениваете инициативу по увеличению пенсионного возраста вкупе с урезанием
декретных выплат?
– По прогнозам, к 2015 году дефицит бюджета к ВВП сократится с 2,9 до 1,5 процента. В то
же время расходы бюджета к ВВП тоже сократятся с 19,4 процентов в 2012 году до 14,5
процента в 2015-м, тогда как в развитых странах этот показатель равен 30-40 процентам. Эти
цифры говорят о том, что мы сокращаем дефицит бюджета, но при этом сокращаем и
социальные расходы или же вовлеченность государства в экономику.
– Может сказать проще: в стране нет денег?
– Деньги в стране есть. Но мы переходим в режим большей экономии, чтобы, если вдруг
случится очередной кризис, быть к нему более подготовленными. Как экономист я, наверное,
согласен с этим. Но как гражданин, не обремененный полномочиями госслужащего, я могу себе
позволить говорить, что выступаю против таких мер экономии. При сегодняшних сырьевых ценах
можно было бы изыскать возможности не принимать эти непопулярные меры. К тому же мы
видим, что рост экономики наметился, тренды – положительные, и можно было бы, наверное,
частично дотировать все эти вещи.
– Ходят слухи, что в стране в очередной раз ожидается девальвация. Что вы думаете по этому
поводу?
– Девальвации не будет. Рекомендация для вычисления ее возникновения очень простая:
смотрим за ценами на нефть и за поведением пары рубль–доллар. Это два основных индикатора
для обычного человека. Если не произойдет форс-мажорных обстоятельств вроде обвала цен на
нефть или очередного мирового кризиса, никаких предпосылок для девальвации тенге в
среднесрочном периоде нет.
«Время»,
25.04.2013
« Н и B a nk R BK, н и д ру гие фи нан совые
и н с т ит уты , к оторы е я к он сульти рую ,
н е п о йд ут п о п ут и А льянс Б анка»
Интервью с Жомартом Ертаевым, президентом Евразийского центра финансового
консалтинга, консультантом Совета директоров «Bank RBK».
Казахстанская финансовая система в настоящее время претерпевает значительные
изменения – правительство кардинально пересматривает правила игры для участников
рынка, с поля уходят некоторые институты, ожидается изменение ландшафта через слияние
нескольких игроков. С другой стороны, внутренне давление дополняется и внешними
обстоятельствами, связанными с опасениями касательно степени защищенности