участники этих дискуссий в большинстве своем допускают одну принципиальную ошибку: вопрос
излишне политизируется, хотя на самом деле его корни лежат сугубо в экономической плоскости.
В результате среди спорящих стало преобладать мнение, что последовательная централизация в
различных сегментах финансового рынка может привести нас обратно к Советскому Союзу.
Справедливо ли это мнение? Конечно, нет, и лично для меня очевидно, что никакого возврата к
СССР не происходит.
Чтобы объективно оценить ситуацию, экономические и политические процессы нужно
рассматривать по отдельности. Так же, по отдельности, нужно рассматривать и отдельные
внутриэкономические процессы, происходящие в том или ином сегменте финрынка:
банковском, пенсионном, страховом, брокерском. Если взглянуть глобально, то последний
кризис спровоцировал отход от либеральных ценностей практически по всему миру. Даже
развитые страны с либеральной экономикой шли на нелиберальные меры с тем, чтобы смягчить
последствия кризиса. А то, что мы недавно видели на Кипре, – вообще из ряда вон выходящие
события, ведь с точки зрения классического капитализма частная собственность абсолютно
неприкосновенна. При этом цивилизованная Европа, создав прецедент экспроприации частной
собственности в отдельно взятой стране, утверждает, что это было единственно верное решение
в сложившейся ситуации.
Итак, борьба с кризисом вынудила правительства к пересмотру классических подходов и
принятию мер, ранее считавшихся антирыночными. И Казахстан, естественно, не стал
исключением. В то же время основные принципы капитализма в нашей стране сохраняются,
включая институт частной собственности и тайну банковских вкладов. Таким образом, мы видим,
что Казахстан продолжает развиваться по рыночным законам.
– Следуя вашей логике, давайте разберем каждый сектор финрынка отдельно. Начнем с
пенсионного…
– Что касается объявленных пенсионных реформ, то сейчас, в ходе бурного публичного
обсуждения выясняется, что их инициаторы изначально не все правильно просчитали и не все
предусмотрели. К примеру, до сих пор не выработан окончательный механизм объединения
всех фондов в ЕНПФ. Поэтому разумнее дождаться конкретики от реформаторов, и только потом
начинать либо одобрять, либо критиковать – но уже аргументированно.
Есть радикальные комментаторы, и их немало, которые заявляют: власть, признав
необходимость реформ, признала провальной и всю пенсионную систему в том виде, в котором
она была задумана, создана и сейчас существует. Я с ними не согласен. Если бы с созданием
ЕНПФ шла речь о возврате к солидарной системе, тогда и впрямь все предыдущие усилия
государства по обеспечению достойной старости своим гражданам можно считать провальными.
Но ведь накопительная система сохраняется! Да, жизнь показала, что ей нужна модернизация. А
как иначе, если за 22 года независимости в стране так и не развился фондовый рынок? Это и
есть ключевая причина слияния НПФ. Найдутся такие, кто скажет: и здесь виновато государство,
ибо именно оно должно было расшевелить биржу. Но поймите, фондовый рынок – это не лошадь,
а телега. Алгоритм эволюции здесь такой: с развитием капитализма появляются качественные
эмитенты, они начинают предлагать рынку ценные бумаги, и уже эти предложения порождают
спрос. Попытка искусственного создания Регионального финансового центра в Алматы, чтобы
потом наполнить его эмитентами, потерпела фиаско. Ведь сначала должно быть содержание, и
затем – форма, в которую это содержание следует направить.
Мне кажется, нынешняя пенсионная реформа – это тот случай, когда власть впервые за
много лет разглядела риски, публично признала их и решила принять превентивные меры по их
устранению. Это обнадеживает, потому что раньше государство, как правило, действовало не
превентивно, а реактивно, проводя работу над ошибками постфактум, когда риски уже
материализовались. Так было, например, в случае с банковским кризисом. В тучные годы и
Нацбанк, и некоторые профучастники, включая меня, предупреждали о чрезмерности внешних
заимствований наших БВУ. Но никто не прислушался и не отреагировал своевременно. В итоге