– Можно мне мой телефон?
– Нет.
– Почему?
– Потому.
Ясно.
– Димон, свали.
Уходит быстрым шагом в подсобку. Никогда не привыкну к такому обращению с людьми. Это так неуважительно и унизительно.
– Не смей общаться с моими подчиненными.
– Почему?
– Статус моей женщины предполагает неприкосновенность.
– Господи, какой же маразм.
– Скажешь такое при других людях и отхватишь. О последствиях я тебя предупреждал.
Закрываю глаза, мотаю головой.
– Задолбала так делать.
– Как? – Открываю глаза.
– Вертеть башкой. Я тебе делаю последнее предупреждение. Мне нельзя перечить, дерзить и допускать себе подобное поведение. Ты оборзевшая с*ка, которую надо приструнить. И я с радостью приструню, чтобы научить манерам.
Манерам? Кто бы о них говорил. Вдыхаю воздух.
– Дыши тише.
Ладно. Я знаю, для чего я тут. Чтобы не допустить ничего плохого по отношению к моей бабуле. Я ее защищаю.
– Долго нам еще плыть?
– Минут двадцать.
Ответил, надо же.
– Почему он решил заселиться на острове? Я понимаю, что это круто, но разве в старости не тянет ближе к корням?
– Нет.
– Странно, сколько не наблюдала за стариками, они все хотят жить в своих городах или населенных пунктах. Там, где привыкли за всю жизнь.
– Это не такой старик. Он не любит людей. Никого в хер не ставит. Ему проще одному, чем терпеть чье–то общество.
– А как часто вы видитесь?
– Это тебе для твоей сопливой истории?
– Конечно. Для чего ж еще? Я же о тебе и вашей связи с отцом ничего не знаю.
– Последний раз виделись год назад.
– Год? – Удивляюсь неподдельно.
– Так бывает, когда не хочешь видеть противных тебе людей.
– Вы же родственники, самые близкие друг другу люди. Ближе у вас никого нет.
– Ага. Засунь эти свои нравоучения…
– Я просила разговаривать со мной уважительно. – Говорю, уже ни на что не надеясь, тихо и спокойно.
– Не переходи границы дозволенного, и будет тебе уважение.
В общей сложности в пути мы находимся примерно минут сорок. Причаливаем к красивому острову. Все такое экзотичное, незнакомое мне. Руки немного трясутся.
Мы идем по тропинке, вокруг белоснежный песок, легкий ветер немного сдувает его под пятки.
Нас встречают у большой виллы и просят пройти. Я изо всех сил пытаюсь держать себя в руках, чтобы не охать и ахать всякий раз, когда я вижу что–то роскошное. Но пока плохо получается.
Слава богу, хотя бы за это меня пока не отчитывают.
– Ну, показывайте, какую шлюху привел в дом мой сын. – Слышится голос с лестницы.
К нам спускается мужчина в возрасте с сединой в белых широких штанах и белой легкой рубахе.
От возмущения внутри образуется ком. А большая рука Мира собственнически обнимает меня за талию и прижимает к себе. Он наклоняется к моей голове, ведет губами по уху и тихим шепотом пробирает мое тело:
– Игра начинается.