И так, что мы имеем? Самолет через пятьдесят минут. Благо, личный, и мне не надо рвать *опу, чтобы метаться по аэропортам и проверкам. Девку, которая все еще стоит шокированная, и плачет.
Ужин у старого пердуна, который сегодня объявит о наследстве.
Маразматик уже несколько лет живет на личном острове. Вся наша мирская суета его жестко достала и он отчалил подальше от обычных людей.
Живет в своей вилле, распоряжается активами по всему миру. И в ус не дует. У старика, которого мы с братьями презираем, проблемы с сердцем. Так мы узнали, что медицина не всемогуща и несколько пересадок подряд – это не выход из ситуации. Жизнь продлевается, но качество ее страдает значительно.
Да и сам старик совсем сдал за последние полгода. Но нам как–то побоку. Все, за что мы боремся – это наследство, которое кому-то из нас прибавит власти и денег. Все, ради чего действительно стоит рвать *опу в этом мире.
Наш далеко не святой папаша позабыл о тех принципах, которые в нас вдалбливал годами. Сколько себя помню, он всегда втирал каждому из нас, что главное – это власть, сила и деньги. Много денег.
Если ты богат, ты – бог. Если их нет, ты – лох. Вот и все воспитание. Так мы с моими братьями ушлепками и росли. В постоянной жесткой конкуренции, которая тщательно поощралась отцом.
В первый раз мы чуть не прикончили друг друга с Мотом, когда поняли, что город один, а нас двое. Марс еще был мелким и только начинал вникать в процессы.
Отец тогда решил все очень просто, ткнул нас мордой в грязь, опустив и показав, что мы ничего не стоим. Так мы разъехались по разным городам. И строили жизнь с нуля. Папка нам не помогал. Но его четкая установка в голове «деньги – это главное» сделала свое дело.
Мы по-прежнему быковали. И всю жизнь мерялись яйцами, пытаясь доказать друг другу чего мы стоим.
Сейчас, когда наши интересы время от времени пересекаются, наступает жесть. И мы мочимся не на жизнь, а на смерть. Ненавижу его. Так же, как и Марса. Мелкий подонок весь в отца. Хотя кто ж из нас не в него?
Марс подрос и устроил нам сюрприз. Примкнул к власти. Мы долго ржали, пока не охренели через пять лет, когда он официально возглавил город, располагающийся ровно между нами с Мотом. Стал мэром!
Прислал нам по приглашению. Поехал чисто проверить, не стебет ли. Вдруг затянувшийся прикол. Подговорил всех. Ан нет, не прикол.
Как этот придурок произносил клятву, это надо было видеть. С таким серьезным видом. А потом из-за трибуны нам фак показывал. Типа выкусите уроды. Жесть.
Короче, ближе к земле помыслы нашего старикана вдруг просветлели. И наследство достанется тому «кто из вас придурки подарит мне внука первым».
Сообщил он об этом два дня назад. И я уверен, что два моих брата рвали *опу так же оперативно, как и я. Ни у меня, ни у них нет постоянных телок, потому что это гемор. А теперь надо сделать вид, будто есть. И не просто есть, а залетевшая по самое не хочу. Поэтому все надо делать быстро.
Наверняка эти уродцы, с которыми мы не общаемся, и ведем постоянные перестрелки, преуспели в этом уж точно получше, чем я.
Критерии отбора: привлекательная – смотрю на черное, бесформенное худи, я пролетаю. Умная (ум ребенку передается от мамы) – я пролетаю. Была бы с мозгами, не нашутили бы. А вот ту, что я выбрал, реально оказалась не промах. Вот ее бы сейчас сюда. Бл*.
Планировал ли я с ней спать? О, да! Прямо в самолете и без перерывов. Чтобы наверняка. Подкинул бы столько бабосов, что она сама бы с меня не слезала.
Залететь она от меня должна была сразу. В идеале. Ибо у нас новый конкурс – кто быстрее станет папашей! На кону слишком много, чтобы щелкать.
Старик – херов маразматик, точно бы проверил есть у нас че или так, фиктивно. Поэтому в голове у меня был целый план. Но он провалился вот прямо сейчас.
Тихие всхлипы начинают подбешивать. Почему в штате одни мужики? Вот из-за этой херни. Напоминаю сам себе.
– Родственники есть? – Еще один пункт, на который я опирался. Чтобы не было гемора. Чтобы не искали, не мешали, не отсвечивали.