Я ни разу не летала на самолетах. До ужаса боюсь высоты! И сейчас не особо горю желанием. Но разве меня кто–то спрашивает.
Мы проходим по каким–то коридорам с тусклым светом ламп, и снова оказываемся на улице. Солнце резко бьет в глаза, и я зажмуриваюсь. По периметру территории ограждения, знаки безопасности и указатели. Чуть вдали стоит белоснежный самолет.
– Разве у нас не должны проверить документы? – Спрашиваю охранника. Смеется так, будто я сморозила глупость.
Черт, а вот это все здорово усложняет. Если я сейчас ничего не сделаю, меня посадят в самолет, и на этом все закончится. Отмотать назад не получится.
– Мне плохо. – Загибаюсь и имитирую боль в животе.
Мир даже не оборачивается. Водитель одним махом закидывает меня на плечо и тащит в самолет.
Доигралась! Лучше бы попыталась убежать, толку было бы больше!
– Отпусти меня, у меня живот болит очень сильно. Это наверняка аппендицит! Я не вытерплю и умру прямо в небе. – Бью его кулаками по спине. – Помогите! – Кричу, но дверь самолета закрывается прямо перед моим лицом.
Меня сажают в белое кожаное кресло и закрепляют ремнями безопасности.
– Ношпу ей принеси. – Не отрываясь от телефона как бы невзначай командует гаденыш Мир. И стюарт срывается с места.
– Серьезно? Ношпу? Она не поможет.
– Тогда сдохнешь в небе. Красивый конец.
Вот же мерзавец!
– Мир. – Впервые обращаюсь к нему по имени. – Кладу руку на его широкое плечо. Удивленно разворачивает голову, сверля мою ладонь. Резко одергиваю, потому что, клянусь, чувствую, как меня обжигает. Ужасно.
– Мир, отпусти меня, пожалуйста. – Я ведь все только кричала, а вот так просто попросить не пробовала, вдруг сработает. Мы еще не взлетели, надо пробовать.
– Мало того, что живот болит, я еще и очень сильно боюсь высоты. Прям очень. Я никогда не летала на самолетах. У меня сердце может остановиться, честное слово. Ну, пожалуйста, будь ты человеком.
Молча выслушивает, глядя в упор. Ни одной эмоции. Он вообще меня слушает?
– Переживешь.
Молодой человек протягивает мне воду. Трясущимися руками забираю. Выпиваю весь стакан.
– Мне вискаря плесни. – Спокойно вставляет в уши наушники.
Отстегиваю ремень, хочу встать. Резким рывком возвращает меня обратно.
Делает глубокий вдох.
– Еще одна попытка меня выбесить, и я отдам тебя Димону. – На проходе появляется шкаф еще большего размера, чем этот. – Он у нас романтик. Незабываемые ощущения гарантированы.
Сама застегиваю не себе ремни. От пульсации в голове почти теряю сознание. Самолет начинает двигаться. У меня внутри все сжимается. Это паническая атака. Меня так накрывало всего несколько раз, но я ни с чем не перепутаю это чувство.
Я задыхаюсь, слезы льются из глаз. И никто мне не может помочь. Никто. Закрываю лицо руками.
– Да бл*
Дурак резким рывком тянет меня на себя и прижимает руками. Это не объятие нет. Это попытка заткнуть меня, избавиться от лишней возни.
И это срабатывает. То ли его крепкий захват, то ли паничка, то ли древесный запах парфюма, то ли он просто что–то со мной сделал, надавил на артерию, например, в общем, все это дружно срабатывает, и меня вырубает.
Настолько крепко, что я забываюсь, где я. Помню только приятное тепло. Мне снится, что я маленькая, меня завернули в одеяло и качают. А внутри трепет и дыхание захватывает при каждом наклоне вниз.
Я жадно хватаюсь за воздух и снова расслабляюсь. И так раз за разом. Уши заложило, но сквозь сон слышу еле внятную речь.
– Ты ее не придуши там? – Ухмыляется тот, который Димон.
– Ага, бл*, я за деньги старика ее из мертвых воскрешу. – Слышу над ухом.
– Давай сюда, подержу.
– Пусть полежит, подышит, привыкнет. Истерики мне не нужны.
– Ладно, пошел я.
Веки тяжелые, от невесомой, едва уловимой мысли о том, что спящую он меня не тронет, я удобнее располагаюсь на его груди и засыпаю крепче.