— Малышка хочет, чтобы ты пришла к ней, — сказал Кларенс Алли. — Я ей уже надоел.
— Скажи, что я подойду через минутку.
Когда Кларенс ушёл, вновь воцарилось молчание. Наконец Ник, который за весь разговор проронил только пару фраз, промолвил:
— Наверно, они пошли куда-то в Айдахо. — Алли и Майки озадаченно уставились на него. Ник дёрнул шоколадным плечом. — На Айдахо приходится почти всё производство чечевицы в США.
Алли вздохнула.
— Может, Лейси что-то напутала?
— А может, это какой-то шифр? — предположил Майки.
— Ну, если мы собираемся их остановить, значит, надо выяснить, куда они направились.
Хотя Алли совсем необязательно было дышать, она наполнила свои лёгкие воздухом, а потом медленно выпустила его.
— А если нам не надо искать их? — сказала она. — А если существует другой способ остановить Мэриных скинджекеров, не зная, куда они ушли... лишь зная, где они были до того?..
Майки встряхнул головой.
— Что-то я не пойму, о чём ты.
Алли закрыла глаза и тоже потрясла головой. В её мозгу вырисовывалась идея, о которой она даже не смела задуматься, поэтому она и попробовала вытряхнуть её из головы прежде, чем идея успела оформиться в слова.
— Ничего, забудьте, — сказала она. — Сама не пойму, что это я такое сморозила.
Она поднялась, пошла к Лейси и попросила девочку указать направление, в котором ушли Мэри и её новые послесветы. И оказалось, что, затрудняясь назвать место назначения, Лейси легко смогла указать пальцем, куда те убрались. Они ушли на юго-восток от Сан-Антонио.
— Тело Христово! — воскликнул Кларенс, и все в недоумении воззрились на него. А он точно так же смотрел на них. — Вы что, прогуливали латынь в школе? Корпус Кристи, штат Техас. Это значит «Тело Христово» — хотя я уверен, что это самое тело никогда не ступало на побережье Мексиканского залива. Даже на время отпуска. Если эта ваша сумасшедшая Мэри направилась на юг, то это значит, она пошла в Корпус Кристи.
— Правильно, — сказала Алли, слегка скривив губы. — Куда же ещё могла направиться наша дева Мария после того, как воскресла из мёртвых?
Глава 31
Дорога в Корпус Кристи
С того самого момента, когда более трёх лет назад Мэри оставила своё безопасное пристанище в башнях-близнецах, её неизменно тянуло на запад. Сначала она думала, что её влечёт туда любопытство, желание узнать, что там, на таинственных просторах западной Междуглуши. Но любопытство никогда не было присуще Мэри Хайтауэр. Нет, эта тяга на запад — а это была именно тяга — должна иметь другое объяснение. Некая неодолимая сила побуждала её забрать всех своих детей и отправиться в какое-то место на западе. Но что это и где это, она узнает не раньше, чем доберётся туда.
Всё время Мэри неуклонно придерживалась правильного направления, но сейчас она оказалась на распутье — и всё из-за шрамодуха. Его прикосновение несло смерть. У такого злобного создания нет иной заботы кроме как ставить палки в колёса добрым послесветам, таким, как она сама; и хотя сердце Мэри говорило «на запад», страх перед шрамодухом — а также, возможно, перед возродившимся Ником — согнал её с прямой дороги.
И вот они на марше в направлении на юго-восток, к Корпус Кристи. Мэри шла во главе, потому что она всегда шла во главе. Они шагали по старой дороге, которую сравняли с землёй, чтобы построить четырёхполосное скоростное шоссе. Поскольку противная податливость живой почвы послесветам больше не досаждала, они двигались относительно легко и быстро.
В течение всего их похода Джикс частенько подходил к Мэри — немного слишком близко, по её мнению — и шептал ей в ухо влекущим голосом змея-искусителя:
— Если ты отправишься со мной в Город Душ, это будет очень мудрым поступком с твоей стороны. Ты станешь правой рукой короля.
Как-то раз он поведал:
— Его превосходительство склонен к мистике, верит в магию и в предсказателей. Как раз сейчас при нём подвизается один гадкий маленький дух — эдакий визирь-советник, читает по звёздам и выдаёт всякие пророчества, но ты могла бы занять его место. Это он рассказал королю о тебе и посоветовал схватить тебя, утверждая, что ты представляешь собой опасность.
Мэри сложила руки на груди и надменно ответила:
— Для тех, у кого добрые намерения, я никакой опасности не представляю.