Кларенс усмехнулся.
— Что-то мне сдаётся, этот вопрос уже задали кое-кому в стародавние времена, а тот жуткий пацан, как по мне, не больно-то смахивал на Иисуса Христа.
— Но ведь ты считаешь, что что-то изменилось...
— Так я же не знаю — к лучшему или худшему!
— А что если ни к тому и ни к другому? — предположил Ник. — Что если от нас зависит обратить происшествие в ту или иную сторону?
Кларенс прикончил своё питьё и захрустел оставшейся в стакане льдинкой.
— Ну ты просто как заноза у меня в derriere, знаешь? — сказал он. — Derriere — это по-французски «задница».
— Я и сам догадался.
Кларенс уставил долгий взгляд в пустой стакан, потом осмотрел свою помятую одежду и междумирную кисть, которая его живому глазу представлялась лишь изуродованной культёй.
— Ты знаешь, я же не всегда был таким, — тихо сказал он.
— И я тоже, — ответил Ник. — Но может быть... может быть, когда-нибудь мы оба найдём себя — таких, какими были когда-то...
Кларенс воззрился на Ника, по всей вероятности, видя в нём теперь не только шоколадную фигуру. Нику показалось, что его собеседник едва заметно кивнул... но в этот момент к ним обратился бармен:
— Эй! Эй ты, там, в углу!
По телевизору теперь больше не показывали землетрясение, новости переключились на прямой репортаж с места происшествия на детской площадке. Учитель, у которого брали интервью, рассказывал о том, как их всех спас человек в потрёпанной одежде и с покрытым шрамами лицом.
— Эй! — снова проорал бармен. — Это ты — тот самый парень?
Кларенс вздохнул.
— Да, это я тот самый парень.
— Вот это да, мужик! Эй, за виски можешь не платить!
— Вот и хорошо, мне всё равно нечем.
Кларенс и невидимый шоколадный мальчик успели сбежать из салуна до того, как бармен принялся названивать в прессу.
Ник присоединился к Майки и Алли на детской площадке. Кларенс держался поодаль, пряча лицо — репортёры так и кишели вокруг, разыскивая таинственного, покрытого шрамами героя. Ник повёл их через весь центр города к перешедшему зданию банка. Придя на место, они никого там не обнаружили. Дверь хранилища стояла настежь и внутри было пусто.
— Милос, должно быть, уже убрался из города! — вскричал Майки в ярости на себя самого за то, что не последовал за Милосом немедленно. — Сейчас он может быть где угодно!
— Не понимаю... — сказал Ник, оглядывая пустое хранилище. — Здесь было полно спящих духов. «Ангелы Жизни» не могли их всех унести с собой, их было слишком много.
Но тут откуда-то сзади послышался тоненький голосок:
— А они все проснулись.
Алли сразу узнала голос.
— Лейси?
Алли принялась искать и нашла девочку под стойкой кассира. Та сидела, подтянув коленки к груди и устремив взгляд в одну точку. Вид у малышки был потерянный. Алли велела остальным оставаться на месте, Лейси сейчас явно не нужна широкая аудитория. Алли присела рядом с ней и мягко спросила:
— Лейси, что произошло?
— Все дети, которых мы принесли, проснулись. Мэри тоже проснулась и пришла за ними и забрала их всех.
— Мэри проснулась?!
Алли не знала, что и думать. Это уж слишком! Как, скажите на милость, могла проснуться Мэри?! Ведь девять месяцев ещё не прошло! Алли ещё никогда не слышала, чтобы междусветы просыпались до срока.
— Я сначала обрадовалась, что Мэри проснулась, потому что думала, что тогда прекратятся все эти... нехорошие вещи, — рассказывала Лейси. Голосок девочки звучал тихо, как будто она боялась, что Мэри её услышит. — А потом они разговаривали, и Мэри сказала, что ей нравится то, что делает Милос. Как это может ей нравиться? Как она может так говорить? — Лейси подняла взгляд на Алли, в глазах девочки светилась мольба.
— Я не знаю...
Больше Алли ничего не могла ей сказать. Она подняла голову: Майки и Ник заглядывали через стойку. Они всё слышали. Алли даже представить себе не могла, какие противоречивые чувства владели обоими парнями. Ник ведь по-прежнему любил Мэри несмотря на все те страшные дела, которые она совершила; а Майки изо всех сил пытался примирить память о сестре с образом лицемерного, уверенного в своей правоте, жадного до власти духа, в которого она превратилась. А ведь им ещё не было известно самое плохое. Об этом знала только Алли, побывавшая у Мэри в голове.
Алли вновь переключила внимание на Лейси.
— Ты знаешь, куда они пошли?