Франция вообще на все забила, оставив дядю Сэма наедине с украинцами, которые тратят на вооружение 30 процентов своего ВВП – все 47 пенсов. А также с румынами, которые заняты обучением новой иракской полиции, венграми, приславшими 140 экспертов по логистике, новозеландцами, приславшими немного перевязочных материалов, и болгарами, которые присматривают за зонтиками.
Чехи прислали 400 полицейских, но те получили письма из дома и на следующей неделе возвращаются назад. Та же история с итальянцами, которые всегда готовы подраться, пока драка не началась.
Любой человек с головой на плечах понимает, что американской военной машине снести партию Баас было раз плюнуть – даже без помощи гондурасского спецназа по джунглям и подержанного патрульного катера из Эстонии. Однако очень тяжело без помощников успокоить все, что начнется после так называемой победы. Всякий раз, когда поляки и голландцы будут чинить электростанцию, найдется десяток талибов, которые въедут в нее на «тойоте» с взрывчаткой.
Мы потратили почти восемьдесят лет, чтобы успокоить Северную Ирландию, где было только две фракции. В Ираке их 120, и все они ведут свои вендетты со времен эдемского сада.
Хуже того, среди оккупирующей стороны тоже нет единогласия. То австралийцы врываются в ваш дом в поисках ядерного оружия, то украинские солдаты интересуются вашим желанием вступить в иракскую полицию, а потом вам стреляют в лицо шииты, потому что сунниты видели, как вы беседовали с норвежским сержантом насчет болгарской связистки.
А тем временем 130000 американцев с вертолетами Apache и тоннами денег ищут, было ли у Саддама в аптечке что-нибудь более опасное, чем аспирин.
Война закончилась, сказал Буш. Да, приятель, может, ты и перестал играть, но зато оставил на игровом поле 187 разных команд, которые играют на нем в совершенно разные игры.
Присяжные бывают пострашнее преступников
Много лет назад, когда я был стажером местной газеты в социалистической республике Южный Йоркшир, в отдел новостей позвонила даме и сказала, что ее дом «ужасен».
Я поехал к ней и действительно обнаружил, что у нее бардак и куча замызганных ребятишек, из которых часть была ее собственными. Какие именно, она уже не понимала, но была уверена, что тараканы залезли к ней в голову через уши и отложили яйца где-то за глазными яблоками.
Не то чтобы она была сумасшедшей. Скорее она была полной. Достаточно полной для уверенности, что ее стройность позволяет носить ей мини-юбку. И полная достаточно, чтобы верить, что в голове ее полно тараканьих личинок, хотя в голове у нее было пусто.
Она не была чем-то необычным. Каждый день я видел людей, у которых всех дел разве что пожрать, когда проголодаются, и орать на всех, кто не так на них посмотрел. Людей, способных к логическому мышлению не больше, чем стиральная машина.
Они никуда не делись. Недавно я смотрел криминальную программу по ТВ. Поймали парня, который не так вел машину, – полицейские решили, что она в угоне. Потом оказалось, что парень, мягко говоря соображает не очень-то и говорит несколько бессвязно. Когда полицейский спросил, его ли эта машина, парень взглянул на него так, словно его попросили рассказать о химических свойствах лития. У него бы; интеллект одуванчика, красноречие табуретки и мозги его мамаши, которая была тут же и вопила: «Свиньи, свиньи!»
А так как этот парень не был ветеринаром или викарием, он вполне мог быть избран в суд присяжных. Да, вот этот самый парень и еще та дама с тараканами в голове смело могут быть присяжными по делу скажем, о многомиллионной афере.
Вы, наверное, не заметили, что между последним заседанием парламента и речью королевы, когда все занимались проблемами строительства госпиталей и финансирования университетов, правительство отчаянно хотело протолкнуть новый билль о судопроизводстве.
Принято считать, что суд присяжных – это краеугольный камень британского судопроизводства. Убери его, и все здание рухнет. Но когда дело коснется вас лично, тут уже не до демократии. Если речь идет о том, чтобы убрать с улиц еще немного грабителей, то не до честности и приличия.
Все, что нам нужно, – это система, которая работает. И мы все знаем, что система присяжных – это фарс.
Откуда дама с тараканами в голове знает, насколько легально переводить деньги из пенсионных фондов через счета па Каймановых островах?
И дело не только в финансовых аферах. Когда раньше кто-то воровал козла, то присяжные выслушивали того, кто видел, как он это делал, и тогда выносили вердикт. Теперь на это дело надо пускать всю мощь судмедэкспертизы.
Я понимаю, почему многие депутаты-лейбористы так озабочены. Они видят, сколько идиотов в больницах. Но те, кто там лежит, – это только верхушка айсберга. Они все равно не знают, кто такой премьер-министр и чем он занимается. Люди, которые, как принято считать, существуют только в карикатурах журнала Viz.
Депутаты-тори тоже должны озаботиться. Я знаю одну даму, которая выслушала прения сторон и заявила: «А я поняла сразу, что чертенок виноват – в тот момент, как он только вошел в комнату заседаний суда».
В коллегии присяжных должно быть четыре человека, примерно равных по уму или статусу обвиняемому. Извините, но тому парию, которого задержали с ворованной машиной, в таком случае можно было бы доверить судить лишь растения.
Не ужасно ли, что равным мне по количеству появлений на экране телевизора и объему написанного про автомобили может быть только арт-критик Стивен Бейли? Но я не хочу, чтобы меня судил даже он.
Так что сегодня суд присяжных не имеет ничего общего с демократией и очень много общего – с гаданием вслепую. Но чем заменить эту систему?
Судьей? О нет. Профессиональными заседателями? И кто на это подпишется? Это не сработает, даже если мы будем проверять головы заседателей на наличие тараканов.
Потому что все умные люди начнут притворяться идиотами, чтобы поскорее пойти домой.
Чем все это может кончиться? Сейчас обсуждается, не поставить ли в залы суда телекамеры. Как вы думаете, сколько времени пройдет, прежде чем нас начнут просить нажать красную кнопку на телевизионном пульте, чтобы проголосовать за приговор? Я первый, кто это предсказывает.
Они пытаются начать отлов ослов без паспорта
У меня была ужасно занятая неделя, и меньше всего на свете мне нужна была директива Евросоюза о том, что я теперь должен получить паспорта на всех трех своих осликов.
Я пытался спорить, что, дескать, не собираюсь вывозить их за границу и даже выводить из стойла, но бесполезно. Директива 90/426/ЕЕС предписывает каждому владельцу лошади, мула или осла получить на них паспорта или заплатить двадцать фунтов штрафа.
Вот так засада. Мой ослик Джофф настолько туп, что я не могу его затащить в собственное стойло. Как же я поведу его фотографировать ся на паспорт в фотобудку? Ослик Эдди такой игривый, что скорчит рожу, как только сработает фотовспышка. А еще есть ослица Кристин Скотт, которая, увидев свои фотографии, расстроится из-за слишком длинного носа. И заплачет.
Но оказалось, что Евросоюз уже предвидел все эти трудности и разрешил вместо фотографии предоставлять рисованный силуэт в про филь. Это заметно облегчает жизнь, хотя считаю, что силуэт – не самый лучший способ идентификации особи.