ВОЛКИ
Волки бьются, как бьются люди —
Упиваются дракой всласть,
И сшибаются грудью с грудью,
И впиваются пастью в пасть.
Волки бьются глухою ночью,
В час предательств и катастроф.
Только шерсти взлетают клочья,
Только брызжет густая кровь.
Волки бьются за право власти,
Из–за самок и просто так.
Как капканы, стреляют пасти,
Оглушителен темп атак.
Но, когда тебя смерть приперла,
Ты на спину скорей ложись —
Подставляй, побежденный, горло,
Предлагай, побежденный, жизнь.
Победитель кипит от злобы,
Страшен взгляд, устремленный вниз.
Но еще не случалось, чтобы
Волк поверженного загрыз…
А ему лишь деревья — судьи
Да зайчишка косой вдали…
Эх, неплохо, когда бы люди
Этот волчий закон блюли.
* * *
Брожу, как в юности, одна
В глухих лесах, по диким склонам,
Где обнимает тишина
Меня объятием влюбленным,
Где отступает суета
И где за мною вместо друга,
Посвистывая, по пятам
Смешная прыгает пичуга,
Где два орла, как петухи,
Сцепившись, падают на тропку,
Где изменившие стихи
Опять стучатся в сердце робко.
ПРЕДВЕСЕННЕЕ
Так было тихо, что казались,
Вдруг оглушившие меня,
Прыжки испуганного зайца
Тяжелым топотом коня.
Так было тихо, было тихо,
Что в предвесенней тишине
Смятенье и неразбериха,
Как волны, улеглись во мне.
Я знаю — скоро растворится
В душе последний тонкий лед,
Поскольку тенькают синицы:
— Зима прошла, весна идет!
В ЛЕСУ
Там, где полынью пахнет горячо,
Там, где прохладой тонко пахнет мята,
Пульсировал безвестный родничок,
От глаз туристов зарослями спрятан.
И что ему судьба великих рек? —
Пусть лакомится еж водою сладкой!
…Давным–давно хороший человек
Обнес источник каменною кладкой.
Как маленький колодезь он стоял.
Порой листок в нем, словно лодка, плавал.
Он был так чист, так беззащитно мал,
Вокруг него так буйствовали травы!..
Однажды, бросив важные дела
И вырвавшись из городского плена,
Я на родник случайно набрела
И, чтоб напиться, стала на колена.
Мне родничок доверчивый был рад,
И я была такому другу рада,
Но чей–то вдруг почувствовала взгляд
И вздрогнула от пристального взгляда.
Сквозь воду, из прозрачной глубины,
Как будто из галактики далекой,
Огромны, выпуклы, удивлены,
В меня уставились два странных ока.
И тишина — натянутой струной.
Я даже испугалась на мгновенье.
То… лягушонок, худенький, смешной,
Увидел в первый раз венец творенья!
И вряд ли я забуду этот миг,
Хоть ничего и не случилось вроде…
Пульсирует ли нынче мой родник
И жив ли мой растерянный уродик?
Как жаль, что никогда я не пойму,
С улыбкой встречу вспоминая эту,
Какой же показалась я ему? —
Должно быть, чудищем с другой планеты!
СЕРГЕЮ
1
Ты умер, как жил —
На бегу, на лету,
С портфелем в руке,
С сигаретой во рту.
Наверно, в последнем
Секундном аду
Увидел себя
В сорок третьем году,
В пылающем танке,
В ревущем огне,
И, падая, понял:
Убит на войне…
2
Кто–то тихо шептал твое имя,
Кто–то выдохнул: «Значит, судьба…»
Холод лба под губами моими,
Смертный холод высокого лба.
Я не верю ни в черта, ни в бога,
Но молилась о чуде в тот час…
Что ж ты сделал, Сережа, Серега, —
Самый смелый и добрый из нас?
Как ты дал себя смерти осилить,
До зимы далеко не дойдя?..
Провожала поэта Россия
Ледяными слезами дождя.
Осень шла в наступление люто —
Вот–вот бросит на кладбище снег…
От прощального грома салюта
Лишь не вздрогнул один человек…