– Значит, вверх ногами… – повторил Ермаков. – Спасибо, товарищ Быков. Садитесь.
Дауге подмигнул ему и кивнул в сторону насупившегося «пижона». Быков сделал каменное лицо и отвернулся.
– Ну что ж… – Ермаков поднялся, потрогал повязку, поморщился. – Резюмируем все, что нам известно. «Хиус» совершенно неожиданно для всех нас сел в болото. По моим расчетам, мы находимся не более чем в ста километрах к югу от Голконды. Не более чем в ста… Расстояние, как видите, невелико. При других обстоятельствах нам хватило бы суток, чтобы покрыть это расстояние. Но…
– Вот именно, – прошептал Спицын.
– …мы сидим на болоте. Мало того, по данным радиолокации – не очень надежным, правда, – болото окружено горным хребтом, заключено в кольцо скал, и в этом кольце не удалось нащупать никаких признаков просвета.
– Вулкан? – спросил Дауге.
– Возможно, мы находимся в кратере исполинского грязевого вулкана. И престранный это вулкан, должно быть, потому что анализ илистой воды показывает… – Ермаков раскрыл блокнот: – Вот, извольте. Смесь примерно в равной пропорции тяжелой и сверхтяжелой воды.
Юрковский подскочил на месте:
– Тритиевая вода?
– Т2О, – кивнул Ермаков.
– Но…
– Да. Период полураспада трития всего около двенадцати лет. Значит…
– Значит, – подхватил Дауге, – либо наш вулкан образовался очень недавно, либо существует какой-то естественный источник, пополняющий убыль трития…
Каким должен быть естественный источник сверхтяжелого водорода – изотопа, который на Земле производится в специально оборудованных реакторах, – Быков не мог себе представить. Но он молчал и продолжал слушать.
– И это еще не все, – сказал Ермаков. – Кратер – если это кратер – представляет собой бездонную пропасть. Во всяком случае, наши эхолоты оказались бессильны.
– Каков диаметр кратера? – быстро спросил Юрковский.
– Кратер, очевидно, почти круглый, диаметр его около пятидесяти километров. «Хиус» находится ближе к его северо-восточному краю: с этой стороны от нас до хребта всего восемь километров. Таково положение, товарищи.
Юрковский встал, пригладил волосы:
– Короче говоря, под нами сотни метров трясины. От цели нас отделяют сто километров, из которых десять километров болота, и скалистая гряда. Правильно?
– Таково положение, – кивнул Ермаков.
– Болото наполовину состоит из тритиевой воды. Позволю себе напомнить, что тритий распадается с испусканием нейтронов, а нейтронное облучение – длительное нейтронное облучение, я имею в виду – это вовсе не мед, даже при наличии спецкостюмов.
– Совершенно верно.
– Но… Быков заверяет нас, что «Мальчик» пройдет через болото. А через скалы?
– «Мальчик» пройдет везде, – упрямо повторил Быков. – В крайнем случае скалы буду рвать.
– Гм… И все же я предпочитаю, чтобы мы, отправляясь на «Мальчике», оставили «Хиус» в более безопасном положении. Учтите…
Юрковский сел.
– Не думаю, чтобы пришлось рвать скалы, – начал Дауге, – хребет не может быть сплошным. Просто нам придется поискать проход, и мы его найдем.
– И еще прошу иметь в виду, – сказал Спицын, – что «Хиус» не приспособлен к горизонтальному полету. Очень легко ошибиться и промахнуться на несколько тысяч километров. Мы все знаем, чем могут оказаться атмосферные потоки на этой милой планете. И в конце концов, лучше сидеть в болоте, чем лежать на скалах…
Юрковский пожал плечами.
– Насколько я понимаю, – заговорил молчавший до сих пор Крутиков, – речь идет о том, в чем больше риска: в том ли, чтобы оставить все как есть, или в попытке убраться с болота. Так ведь?
– Ваше мнение? – спросил Ермаков.
– Если Алеша… то есть Алексей Петрович ручается за «Мальчика» и если геологи ручаются за «Хиус», следует оставить все как есть.
– Что значит «ручаются за „Хиус“»? – спросил Юрковский.
– То есть докажут, что «Хиус» не провалится в эту самую пропасть и не перевернется. – И штурман сунул в рот пустую трубочку.
Ермаков встал.
– Значит, «Хиус» останется здесь, – твердо сказал он. – Мы с Дауге провели необходимые измерения, и мне представляется, что планетолет стоит достаточно прочно. Во всяком случае, пользуясь выражением Михаила Антоновича, риск провалиться в трясину не больше риска упасть на скалы при попытке переменить место. Итак, «Хиус» остается здесь.
Быков покосился на Юрковского. Тот и бровью не повел.
– Дальше. «Хиус» нельзя оставлять без присмотра. Поэтому с «Мальчиком» пойдут пять человек. Один из пилотов останется.