— Осторожнее! — заорал он, плохо соображая, что говорит.
Вертолет свалился, уткнувшись в траву лопастями винтов. Чудовище продолжало двигаться на лагерь. Оно было не менее трех метров высоты, покатые бока его мерно вздувались к опадали, и было слышно ровное шумное дыхание.
За спиной Попова Мбога щелкнул затвором карабина. Тогда Попов очнулся и попятился к палаткам. Обгоняя его, очень быстро, на четвереньках пробежал Фокин. Чудовище было уже шагах в двадцати.
— Успеете разобрать лагерь? — скороговоркой спросил Мбога.
— Нет, — сказал Попов.
— Я буду стрелять.
— Погодите, — сказал Попов. Он шагнул вперед, взмахнул рукой и крикнул: — Стой!
На мгновение гора живого мяса приостановилась. Шишковатый лоб вдруг задрался, и распахнулась просторная, как кабина вертолета, пасть, забитая зеленой травянистой массой.
— Толя! — закричала Таня. — Немедленно назад!
Чудовище издало продолжительный сипящий звук и двинулось вперед еще быстрее.
— Стой! — снова крикнул Попов, но уже без всякого энтузиазма. — По-видимому, оно травоядное, — сказал он и принялся быстро пятиться к палаткам.
Он оглянулся. Мбога стоял с карабином у плеча, и Таня уже зажимала уши. Возле Тани с тюком на спине и с треногой в руке стоял Фокин. Усы его были взъерошены.
— Будут в него сегодня стрелять или нет? — заорал он натужным голосом. — Уносить интравизор или…
Ду-дут! Полуавтоматический охотничий карабин Мбога имел калибр 16,3 миллиметра, и живая сила удара пули с дистанции в двадцать шагов равнялась восьми тоннам. Удар пришелся в самую середину лба между двумя шишками. Чудовище с размаху уселось на зад.
Ду-дут! Второй удар опрокинул чудовище на спину. Короткие толстые ноги судорожно задергались в воздухе. Хха-а… — донеслось из густой травы. Вздулось и опало черное брюхо, и все стихло. Мбога опустил карабин.
— Пойдем посмотрим, — сказал он.
По размерам чудовище не уступало взрослому африканскому слону, но больше всего оно напоминало гигантского гиппопотама.
— Кровь красная, — сказал Фокин. — А это что?
Чудовище лежало на боку, и вдоль его брюха тянулись три ряда мягких выростов величиной с кулак. Из выростов сочилась блестящая густая жидкость. Мбога вдруг шумно потянул носом воздух, взял на кончик пальца каплю жидкости и попробовал на язык…
— Фи! — сказал Фокин.
На всех лицах появилось одно и то же выражение.
— Мед, — произнес Мбога.
— Да ну! — удивился Попов. Он поколебался и тоже протянул палец. Таня и Фокин с отвращением следили за его движениями. — Настоящий мед! — сказал он. — Липовый мед!
— Доктор Диксон говорил, что в этой траве много сахаридов, — заметил Мбога.
— Медоносный монстр, — проговорил Фокин. — Зря мы его так.
– «Мы», - сказала Таня. — Горе мое, поди прибери интравизор.
— Ну ладно, — сказал Попов. — Что же делать дальше? Здесь жарко, и такая туша рядом с лагерем…
— Это мое дело, — Мбога ткнул себя пальцем в грудь. — Оттащите палатки шагов на двадцать вдоль улицы. Я сделаю все обмеры, кое-что посмотрю и уничтожу его.
— Как? — спросила Таня.
— Дезинтегратором. У меня есть дезинтегратор. А ты, Таня, уходи отсюда: я сейчас буду заниматься очень неаппетитной работой.
Послышался топот, и из-за палаток выскочил Лю с большим автоматическим пистолетом.
— Что случилось?! — задыхаясь спросил он.
— Мы убили одного из ваших бегемотов, — важно сказал Фокин.
Лю быстро оглядел всех и сразу успокоился. Он сунул пистолет за пояс.
— Оно напало на вас? — спросил он.
— В общем-то нет, — сказал Попов смущенно. — По-моему, оно просто гуляло, но его — надо было остановить.
Лю посмотрел на перевернутый вертолет и кивнул.
— А нельзя ли его кушать? — крикнул Фокин из палатки.
Мбога медленно сказал:
— Кажется, кто-то уже пробовал его кушать.
Попов и Лю подошли к нему. Мбога ощупывал пальцами широкие и глубокие прямые рубцы на филейных частях животного.
— Это сделали могучие клыки, — сказал Мбога. — И острые, как ножи. Кто-то снимал с него ломти по два-три килограмма в один прием.
— Ужас какой-то! — сказал Лю очень искренне.