— В чем состояло второе и третье задания?
— Не знаю. Однажды я спросил об этом, но мне ответили, что я, очевидно, соскучился по завтраку на помойке. Больше вопросов я не задавал…
— К чему вас готовили?
— Меня учили работе на рации, шифровке и дешифровке. Я проходил тайнопись, ориентировку на местности, фотосъемку удаленных объектов при помощи специальной камеры. Многими часами я просиживал в зарослях боярышника на одном из Фризских островов и фотографировал все проходящие корабли. Однажды меня отправили на рыбачьем траулере [14] в открытое море, и я, лежа в шлюпке, подвешенной на талях, под брезентом фотографировал учебные стрельбы военных кораблей. Но особое значение шеф придавал обучению работе со счетчиком Гейгера…
— О счетчике расскажите подробнее, — сказал полковник.
— Меня высаживали на острова через некоторое время после учебного обстрела их военными кораблями. Я должен был при помощи счетчика Гейгера определять остаточную радиацию. Этой тренировкой руководил американец, я узнал его фамилию в последний день… Сейчас я вспомню… Как подумаешь — не забыть бы — обязательно забудешь… Я записал…
— Кенгсбери? — спросил Клебанов.
Непринцев с удивлением посмотрел на капитана:
— Совершенно верно, Кенгсбери. Мысленно я звал его «Хиросима». Я знал нескольких поляков; безработица и голод толкнули их на эту работу, они строили макеты на атомном полигоне. Много раз люди умирали у меня на глазах — война, лагеря смерти, шахты, бараки перемещенных лиц, но поляки… Они умирали от лучевой болезни… Всякий раз, когда я брал в руки этот чертов счетчик, страх, словно мороз, пронизывал меня до костей, я ничего не мог сообразить, и подлец «Хиросима» бил меня по чему ни попало… Однажды Кенгсбери ударил меня в пах…
Непринцев откинулся на подушку и вытер выступившие на лбу капли пота.
— Что представляет собой счетчик Гейгера, с которым вам приходилось работать?
— Со слов Кенгсбери я запомнил немного: «счетчик с самостоятельным разрядом, несамогасящийся, снабженный регистрирующим прибором». Он похож на авиабомбу, только на месте хвостового оперения — кольцо для крепления якоря. Надо определить глубину лотом, установить длину якорного канатика и сбросить прибор в море.
— Странно, вас обучали обращению со счетчиком и в то же время не дали с собой ни одного прибора!
— Мне тоже это показалось странным, но на мой вопрос Кенгсбери грубо ответил: «Узнаешь в свое время!»
— Где вас тренировали?
— Последний месяц где-то на севере. Мне было сказано, что эти природные условия схожи с Кольским полуостровом.
— Как вы попали на «Ганса Весселя»?
— Самолетом перебросили в Киль. На «Весселя» привезли ночью. Команда была отпущена на берег. Во время перехода Шлихт не выпускал меня из своей каюты. Ящик со снаряжением находился в трюме на случай задержания судна в советских водах. Из каюты Шлихта был тайный трап в трюм.
— На каком языке должны были шифровать задания?
— На русском. Я плохо знаю немецкий язык. Шифр находится в каблуке левого сапога. Передача на частоте 12 400 килогерц. Позывные «Гермес»…
В палату вошел главный врач, проверил пульс Неприниева и прекратил допрос.
Клебанов собрал листы протокола, прочитав их вслух, дал на подпись полковнику, затем Непринцеву.
Вернувшись в управление, Раздольный позвонил начальнику пограничного отряда полковнику Крамаренко:
— Остап Максимович, привет! — поздоровался он. — Приезжай ко мне, появилось кое-что новое.
Крамаренко застал полковника в кабинете.
Раздольный положил перед ним папку с протоколом допроса Непринцева.
— Прочитай, Остап Максимович.
Крамаренко открыл папку и углубился в чтение.
Раздольный звонил в отделы управления, отдавал краткие, как телеграфное письмо, приказания. Он был взволнован и готов к действию.
Закончив чтение протокола, полковник захлопнул папку:
— Опять Черная Брама!..
— Да, Остап Максимович, опять! Мне кажется, в свете допроса Непринцева следует восстановить в памяти дело «Нестера Сарматова», - сказал полковник Раздольный, открыл сейф и достал объемистую папку.
Перелистывая подшивку, зачастую на память, изредка приводя выдержки из документов, полковник вспомнил все обстоятельства дела.
Примерно месяц назад в порту Георгий был задержан некий Сарматов, пытавшийся выменять на золотые швейцарские часы шлюпку с подвесным мотором.