Часов в двенадцать мы со Вспольным выехали на «джипе» к озеру. С нами ехал радист, сонный Лаво и солдат.
В тесноте, но согласии мы добрались до деревни у монастыря, оставили там Лаво договариваться о лодке, потом по разбитой безлюдной дороге проехали километра три за монастырь. Здесь на пологой террасе, с которой открывался великолепный, как в туристском проспекте, вид на озеро и горы за ним, в светлой, звенящей сосновой роще поставили палатку, где установили датчик. Это заняло около часа. Вспольный заявил, что, когда выйдет на пенсию, построит здесь дачу и будет писать мемуары.
Оставив при датчике солдата — он тут же разложил небольшой костер и повесил над ним мятый алюминиевый чайник, — мы вернулись в деревню, где застали в полном разгаре битву между сержантом и местным старостой. Лаво наседал на старика, грозя репрессиями, а тот отвечал длинными речами, которые зарождались в складках его живота и выползали наружу, как рокот отдаленного барабана. В конце концов Лаво сдался, отсчитал старосте пачку казенных ватов. Староста долго мусолил деньги, жалел, что не заломил больше, потом повел нас по узкой тропинке вниз, к озеру, где в бухточке стояла моторка, на корме которой спал похожий на старосту парень.
Видно, люди редко приезжали на островок. Моторка подошла к шатучим деревянным мосткам, которые далеко выдавались в озеро. Какая-то птица умудрилась свить гнездо прямо на мостках. Она обиделась на нас вторжение и кружилась над самыми головами, выражая недовольство криками. Полоска песка, отвоеванная волнами у травяного откоса, была чистой, лишь следы птичьих лап маленькие холмики вокруг крабьих норок свидетельствовали кипучей жизни. Устланная каменными плитами дорожка вела вверх, где в чаще коренастых деревьев стояла пагода с кирпичными проплешинами на белом теле. За пагодой берег островка обрывался вниз и уходил глубоко воду. Высота обрыва была метров десять.
Дальше, до самых гор того берега, километров на семь — восемь, протянулась голубая равнина с редкими бурыми парусами рыбачьих лодок.
Мы перетащили аппаратуру к пагоде. Здесь был покосившийся навес на резных столбах. Какой-то благочестивый человек, соорудивший этот навес, потрудился на славу, доставив сюда цемент и гравий, — пол под навесом был бетонный. И хоть по бетону пошли трещины, сквозь которые лезла яркая трава и кустики, он отлично подошел для установки аппаратуры.
СОКРАЩЕННАЯ СТЕНОГРАММА СОВЕЩАНИЯ У ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО КОМИССАРА ВРК МАЙОРА ТИЛЬВИ КУНТАТОНА.«14 марта 1976 г.
Присутствовали: Майор Тильви Кумтатон, комиссар округа Танги. Капитан Боро Па Джа, комендант г. Танги. Профессор Отар Котрикадзе. Джа Локри, бургомистр г. Танги, временно исполняющий обязанности губернатора округа Танги.
Майор Т. Мы собрались здесь для обсуждения важного вопроса. Я попрошу профессора Котрикадзе сделать сообщение.
Профессор К — Как известно, мы приехали сюда, так как наши изыскания с помощью новейших приборов привели нас к выводу, что в районе города Танги возникла опасность землетрясения. Для того чтобы убедиться в точности нашего прогноза, требуется провести измерения на месте. Мы смогли установить наши приборы вчера днем, и потому сведения, которые я сейчас сообщу, не окончательны. Но в целом они подтверждают наш прогноз.
Майор Т. Значит, землетрясение все-таки будет?
Профессор К. И очень скоро.
Майор Т. Как скоро?
Профессор К. Вчера наши приборы, которые регистрируют напряжение на заданной глубине — а глубина потенциального очага землетрясения, которое мы ожидаем, около пятидесяти километров, — показали нам, что напряжение близко к критическому, и, возможно, нас отделяют от взрыва всего несколько дней. Мы ждем новых известий из Москвы, где установлены более сильные приборы, которые наблюдают за положением во всем районе. Но пока я могу сказать одно: землетрясение неизбежно.
Д.Л. Каким сильным оно будет?
Профессор К. К сожалению, гипотетический очаг находится сравнительно недалеко от поверхности. Это означает, что разрушения будут невелики по площади, но значительны в эпицентре. Мы предполагаем, что энергия очага способна высвободить энергию порядка десять в двадцать третьей степени эргов, и его интенсивность в эпицентре может достичь десяти баллов.