— Зачем вы это сделали? — встревожился Сид. — Может, вы хотите задобрить их? Вас помилуют… А я? Что будет со мной?
— Спокойствие, Сид, — ответил Редькин, не отрывая взгляда от Дворца. — Сейчас состоится маленький концерт.
Прошло примерно полчаса. Начали сгущаться сумерки. Внезапно из Дворца донеслись крики. Затем оттуда вылетел, словно огромная жаба, Тараканыч. Он растянулся на площади. Из Дворца выбежал разъяренный король.
— Мерзавец! — орал Шаша Бесподобный, размахивая аппаратом для чтения чужих мыслей. — Захотел стать королем непутяков?! Решил отравить меня кислородом, когда я усну?! Я уничтожу тебя, негодяй!!
Он пнул ногой лежащего злодея, который тонко визжал: «Каюсь, ваше химичество! Бес попутал!», затем приказал посадить Тараканыча в клетку к Редькину и Сиду.
— Не хочу! — благим матом орал чародей, когда непутяки волокли его к клетке. — Не хочу к ним! Они меня убьют! Ваше химичество, не губи любящую тебя душу!
Он упирался ногами в трубы, извивался, дергался, но непутяки все же засунули его в клетку.
— Теперь тебе придется съесть двоих! — сказал король Сиду и ушел в страшном гневе.
Тараканыч стоял в углу клетки, боясь шелохнуться, и заискивающе смотрел на Редькина.
— Бить будете? — коротко спросил он.
— Будем! — подтвердил Джейрано, делая шаг к злодею.
Коля молчал.
— Земляки! — жалобно завыл Тараканыч. — Забудем прошлое… Мы здесь чужие…
Сид сделал еще один шаг.
— Ошибки признаю! — еще громче заголосил чародей. — С кем не бывает?.. С прошлым покончено! Ну будьте людьми… А? Ну, Сидушка… Не опускайся до мордобития…
Джейрано влепил ему пощечину, и Тараканыч заверещал, точно его убивали.
— Руки пачкать не хочу! — сказал Сид. — Но запомни! Если мне и суждено стать людоедом, то первым, кого я проглочу, будешь ты.
Он отошел к противоположной стенке.
Тараканыч, еще не веря, что так дешево отделался, молча смотрел на Колю преданным собачьим взглядом.
— Где ключ? — тихо спросил Редькин.
— Какой ключ, Николенька? — не понял чародей.
— Который подходит ко всем замкам, — сказал Коля.
— Ах, этот… — сконфуженно пробормотал Тараканыч. — Ты только не сердись, мон шер… Понимаешь, какая штука получилась… Я этот ключик Шаше презентовал, когда в доверие входил…
— Как… презентовал? — упавшим голосом спросил Коля, не желая верить услышанному.
— А вот так… — Тараканыч виновато вздохнул. — Взял и подарил… Кто же знал, что так получится… Прости меня, Николя, старого балбеса.
Редькин молча сел на пол.
Растаяла последняя надежда.
ОТ АВТОРА
«Позвольте, — удивится читатель, — а что же Мёбиус? Почему он не пришел на помощь землянам?»
Дело в том, что Мёбиус круглые сутки был занят накоплением гравитона — той самой жидкости, без которой не мог работать «Космосос». Непрерывный процесс нельзя было прекращать ни на минуту, и, чтобы у читателя не оставалось на этот счет сомнений, мы, со слов Редькина, опишем вкратце технологию получения гравитона.
Сначала берется самый обычный гравий и измельчается в порошок, как кофейные зерна в кофемолке. Затем частицы гравия разгоняются до скорости света в специальной вакуумной камере, имеющей форму бублика. В другой камере вращаются с такой же скоростью, но в противоположном направлении, всем известные протоны. В нужный момент частицы гравия и протоны выпускаются в прямой канал и летят навстречу друг другу с громадной скоростью, пока не сталкиваются. При ударе от частиц остается лишь мокрое место. Эта влага, которая и называется гравитоном, собирается в отстойники, а затем, пройдя через сложную систему змеевиков-очистителей, капает в сосуд. Процесс этот довольно длительный: за час можно получить всего лишь чайную ложку гравитона, но самое главное — его нельзя прерывать, иначе теряются свойства жидкости.
Мы понимаем, что у читателя, хорошо знакомого с современной физикой, неизбежно возникает вопрос: при помощи каких сил разгонялись частицы до скорости света? Сам Мёбиус ответил на этот вопрос довольно загадочно, сославшись на силу разума. Скорей всего, он не захотел открывать профессиональную тайну. Но мы не сомневаемся, что рано или поздно гравитон будет получен и на Земле.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ, в которой начинается казнь
Сид и Тараканыч давно уже спали. Лишь один Редькин продолжал бодрствовать. Он слушал, как повизгивает во сне чародей, как причмокивает губами, точно младенец, потерявший соску, бедняга Сид, и думал о том, что завтра, в это же самое время, его, Коли Редькина, уже не будет среди живых…