— Это на будущую неделю. Дальше мы пока не заглядываем. Остальное можете узнать лишь послезавтра.
Она взяла программу, а редактор вновь схватил телефонную трубку. Он соединился с архивом и попросил сообщить ему фамилию и адрес корреспондента, от которого телецентр получил материал о событиях во Вьетнаме для последних известий. Ему отыскали эти данные, которые он, повторяя вслух, быстро записал в свой блокнот.
— Дункан… Дэвид Дункан, отель. «Ройял», Райядамнюен. Работает для ЮПИ?[4] это мне особенно приятно слышать! Благодарю вас!
Ками присела в кресло и сделала заметки на листочке бумаги. Когда редактор закончил разговор и удовлетворенно откинулся на спинку стула, она поднялась и отдала ему программу.
— Спасибо. Я загляну с вашего разрешения еще раз через пару дней.
Бун Сен кивнул. Он сиял от радости.
— Американец! Я так и знал! Ну, пусть теперь американцы договариваются сами между собой…
— Нельзя забывать, что он американец, — сказала Ками Лао Йону, когда они подъехали к отелю «Ройял». — Посмотрим, захочет ли он говорить с нами.
Найти Дэвида Дункана было гораздо легче, чем они думали. Бой провел их в конец холла и попросил подождать, а сам направился в ресторан. Он быстро вернулся и, придерживая дверь, сделал приглашающий жест рукой.
— Мистер Дункан как раз ужинает. Он просит вас к столу.
В почти пустом зале Дункан сидел за столом в углу и разрезал на кусочки бифштекс. Он кивнул им и сказал:
— Садитесь. Мне зажарили кусок старого-престарого быка, но я все же пытаюсь справиться с этой подошвой.
Он вытер руки салфеткой и поздоровался с ними. А затем снова принялся за бифштекс.
— Вы хотели поговорить со мной? Пожалуйста, у меня есть немного времени.
Он крикнул пробегавшему мимо официанту, чтобы тот принес его гостям что-нибудь выпить, а затем попросил молодых людей приступить к делу. И ничуть не встревожился, когда узнал, что речь идет о его вьетнамском репортаже.
— Неплохие люди на тайском телевидении, — сказал Дункан. — Они мне прекрасно заплатили. Жаль, что не видел на экране, как это выглядит. Вы говорите, показывали сегодня?
— Сегодня, — подтвердила Ками.
Лао Йон молчал. Он предоставил Ками вести разговор.
— Так, значит, вы увидели знакомого? — спросил Дункан. Он жевал жесткое мясо, тыкал вилкой в тарелку и с интересом рассматривал Ками.
— И вы, наверное, хотите знать, как идут дела у бравого «джи-ай»[5] Джо, или как его там, где он и когда снова приедет в отпуск в этот прекрасный город, не правда ли?
Ками кивнула. Официант принес два бокала со светло-красной жидкостью. Сверху плавали кружки лимона и кубики льда.
— Ваше здоровье! — Дункан поднял стакан с пивом. — Всех парней, которых я там снял, я не знаю. К сожалению, не имею права сообщать подробности. Могу сказать только одно: все они были живы и здоровы, когда я с ними расстался. А отпуск в ближайшее время они, очевидно, не получат. Это я понял из их разговора. Ну как, надеюсь, сообщил вам кое-что полезное?
— Мне хотелось бы узнать побольше, — ответила Ками.
Американец кивнул.
— Само собой. Только должен заметить, что пробыл там совсем немного — в тот же день вылетел оттуда обратно. Нередко снимаешь людей, так ничего о них и не узнав.
— Значит, вы снимали фильм в Кхесани? — спросила Ками.
Мозг Лао иона лихорадочно работал. Его деревня Наке находится недалеко от старой колониальной автострады номер 9. В пятидесяти километрах восточнее деревни, по ту сторону границы между Лаосом и Южным Вьетнамом, американцы создали свой опорный пункт в Кхесани.
— Нет, не там, — ответил американец. — Это было немного западнее. Я несколько недель провел в Кхесани. Смею вас заверить, это было небольшое удовольствие. Днем и ночью обстрел- из пулеметов и ракетами. Две сотни метров пленки, которые я там отснял, достались мне недешево. Я был счастлив каждый раз, когда заползал в блиндаж, как можно глубже под землю. А однажды мне предложили слетать на вертолете в часть особого назначения, которая действовала вне базы. «Зеленые береты». Отчаянные парни! Я был рад вырваться из осажденной крепости хотя бы на пару дней. Это в пятидесяти, шестидесяти, а может быть, в семидесяти километрах от Кхесани, я точно не знаю. Я участвовал в вылазке патруля. Его задача — перерезать линии снабжения Вьетконга. Там-то я и отснял ленту.
Он замолчал и взглянул на Ками. Та ничего не сказала, и Дункан продолжил:
— Конечно, довольно неприятная история, когда они расстреливали вьетконговцев. Но это меня нисколько не касается. Я крутил свой фильм, и этим ограничивалось мое участие в операции.