— Сопротивлялся?
— Вероятно. У убитого на мизинце правой руки длинный ноготь. Ноготь в крови. Я полагаю, Цырин нанес тому, второму, глубокую царапину или порез на левой щеке или на шее.
— Ногтем до крови? — засомневался Емелин.
— Ох уж мне эта недоверчивая молодежь, — вкрадчиво сказал Камоликов. — Во все их нужно ткнуть румяным личиком, иначе не убедить. У меня, правда, нет ногтей, но давайте я вас поцарапаю.
— Брэк! — вмешался капитан. — Оставьте его, Василий Сергеевич, дорогой. Разве вы не видите, он в нокдауне. Но уверяю вас, на счете «три» он придет в себя и надает вам сдачи.
Все заулыбались.
— Уже пришел, — сказал Емелин. — И наношу ответный удар. Лодка стояла метрах в пятнадцати от берега. Глубина там с полметра. У борта валун. Рядом второй. И так до самого берега. Пройдешь и ног не замочишь. В склоне вырублена лестница. Она ведет прямо к трамвайной остановке. Там же автобусы. Такси…
— Чувствительный удар, — сказал Зенич. — Надо искать от остановки. Людей порасспросить — может, видел кто этого второго.
— Кто он, второй? — подал голос следователь Марущенко. — Как выглядит? Как в лодку попал? Ведь сторож его не видел.
— Сторож спал, — сказал капитан. — А в лодку этот второй мог сесть там, за скалой. С причала не видно. По-видимому, и Цырин не нуждался в свидетелях, раз пошел туда. Не бычков же он там ловил!
— Пустите погреться двух мужчин с хорошими вестями? — спросил Бежан, появляясь в дверях и шумно отряхиваясь. В руке он держал канистру. Сзади стоял практикант. Канистра была и у него.
— С хорошими пустим, — сказал Зенич. — Потеснитесь, братцы.
Все подались назад, освобождая место для вновь прибывших.
— Вот, — сказал Бежан, ставя канистру у ног Зенича. — Любуйтесь.
— Чем? — спросил капитан.
— Ах, да, — спохватился Бежан, — необходимо маленькое вступление. Ну, вот, — торжественно начал он. — Заглянули мы в бак той лодочки. А он пуст. Бензина — на самом донышке. Непонятно. Кто в море собирается, первым делом в бак смотрит. Значит, не смотрел Цырин. Странно. А вот две канистры зачем-то с собой взял — вы их перед собой видите. Сторож сказал, Цырина канистры, у него в курене стояли. Посмотрели мы те канистры повнимательней и увидели… Кстати, не моя идея — его. — Бежан кивнул на практиканта.
— Под руководством товарища старшего лейтенанта, — вспыхнул практикант.
Канистру обступили и с интересом рассматривали. На расстоянии примерно одной трети от верха внутри было приварено второе дно. Настоящее дно канистры держалось на внутренней петле. Тонкая металлическая полоса, ходившая во внутреннем пазу, служила запором. В закрытом положении канистра ничем не отличалась от обычных. «Тихий рыболов» Цырин, видать, был большим мастером по различного рода специфическим поделкам.
— А теперь посмотрим другую, — предложил Бежан.
Вторая канистра открылась легко. Вывалился плоский, во всю длину потайного пространства пакет, перевязанный бечевкой. Капитан взвесил его на вытянутой руке — тянуло килограмма на четыре. Потом развернул и посмотрел — в пакете находились деньги, аккуратно уложенные пачки купюр разных достоинств. Какая сумма покоилась в канистре, нельзя было сказать даже приблизительно. Во всяком случае, там было очень много денег.
ДЕСЯТЬ ЧАСОВ ДЕВЯТНАДЦАТЬ МИНУТ
Дежурные в управлении поменялись несколько минут назад. Несколько минут назад майора Бузницкого сменил подполковник Одинцов, заместитель начальника отдела уголовного розыска. В выходные и праздничные дни оперативными дежурными всегда назначались руководящие офицеры отделов. Появление Одинцова было весьма кстати.
— Хорошо, Владимир Николаевич, что к этому подключились вы, — сказал оперативный Знничу. — Наши в Южном неделю сидят, и все бестолку, к сожалению. Кстати, прокурор распорядился привезти Вула, а я дал команду вернуться Чистоусову и всем остальным. Сейчас звоню шефу. Дождался, так сказать, всего букета и звоню.
Начальника отдела уголовного розыска полковника Мытарева дома не оказалось.
— В аэропорту, — объяснил Одинцов капитану. — Встречает дочь. А Марья Александровна, как всегда, деликатно попросила не морочить ему голову. Эх, если бы наши жены хотя бы в полгода раз бывали в нашей шкуре. Представляете, Владимир Николаевич, звонят вашей супруге часа в три ночи и просят немедленно прибыть на службу.
— А поскольку трубку снял глава семейства, то все это сообщается ему, — улыбнулся Зенич. — Знаете, я этого не представляю.
— Забыл, — сказал оперативный. — Вы человек холостой. Ну, ладно. Помните чемодан с вещами, который нашли в автобусе? Все, они только что из магазина и большинство — австрийского производства. Эксперт и решил, что чемодан принадлежит моряку. Логично? Правда, моряк какой-то странный — бросил свое добро. Единственное судно австрийской линии, которое сейчас находится в Южном, — «Кустанай». Оно вчера пришло.