— Врубай аппаратуру! — крикнул Салиандри связисту, который еще что–то подпаивал в системе.
— Две минуты! — крикнул тот. — Жан, помоги.
Штурман бросился к нему.
Выглянув, Ольсен увидел, как двое из солдат встали на колени перед входом в диспетчерскую и прицелились в толпу. Может, кто–то и упал от их выстрелов, глухо прозвучавших над полем и утонувших в воплях бродяг, но это не замедлило общего бега толпы.
Один из пилотов приоткрыл пластик с другой стороны.
— Они уже близко! — крикнул он.
— Наверх! — закричал сверху Ольсен солдатам. — Идите сюда!
Солдаты услышали. Они поняли, что Ольсен прав. Они поднялись и побежали к лестнице. Один из них упал. Потом он приподнялся и пополз к входу. Ольсен метнулся было вниз, чтобы помочь ему, но его удержал Салиандри:
— Не успеете.
Салиандри был прав: толпа уже настигла и поглотила солдата. Остальные солдаты бежали вверх по лестнице.
Салиандри крикнул Жану, который все еще не включил рацию:
— Передашь связь консулу. Я буду на лестнице.
За Салиандри побежали еще трое пилотов. Четвертый остался с Жаном, помогая начать связь.
Рев толпы приблизился и стал так громок, что трудно было говорить.
Ольсен еще раз выглянул в окно и не успел увернуться: у самого уха просвистела пуля. Стрелял кто–то из задних рядов. Камень, брошенный ражим вором в серой рубахе, увешанной остриями кинжалов, попал Ольсену в висок, и тот, от боли схватившись руками за голову, начал оседать на пол. Но никто не заметил этого.
В общем грохоте и суматохе каждый старался заниматься своим делом, если можно было считать делом то, что Салиандри подхватил ружье у упавшего на лестнице солдата и стрелял вместе с оставшимися в живых солдатами, целясь по ногам. Солдаты не раздумывали, куда целиться, — они были напуганы, но понимали, что, если они сдадутся, их тут же растерзают.
Гул возрастал. Нападающие поддерживали пыл, распаляя себя проклятиями в адрес трусливых крыс, но движение застопорилось, тем более что солдаты пришли в себя и их выстрелы стали куда точнее. Да и на узкой лестнице превосходство в числе пропало.
С холма ВараЮ видел, как кольцо людей стягивалось к диспетчерской. Вот оно слилось с башней и начало втягиваться внутрь. Он успокоился. Все шло по плану. Главное, не только разрушить связь, но и убедить всех, что нападение дело городских преступных кланов. Пускай подозревают, что именно он стоял за этим нападением, но государство достаточно сложная и противоречивая машина, и, чтобы раскрутить ее, нужны более веские обвинения, чем подозрения в связях с преступниками.
ВараЮ ждал взрыва. Он не спешил. Если не удастся со взрывом, бродяги должны разнести в щепки аппаратуру. Земных пилотов он не приказывал убивать. Но и не приказывал щадить их. Ему было все равно.
— Есть связь! — закричал Жан, отрываясь от передатчика. Ему хотелось, чтобы Ольсен скорее связался с «Вациусом», потому что он опоздал к первому бою и боялся пропустить второй.
И тут Жан увидел, что толстенький пожилой консул, у которого ночью сгорел дом, лежит на полу скорчившись, прижав к голове руки, а сквозь пальцы льется кровь.
— Держи связь! — крикнул Жан своему помощнику и бросился к консулу.
Он постарался оторвать его пальцы от головы, но тот сопротивлялся.
— Вы живы? Да отвечайте же, вы живы?
— Скажи ему… — Ольсену казалось, что он кричит, а он говорил чуть слышно. — Скажи ему: планета Ар–А. «Шквал» на Ар–А. Он поймет…
Жан понял, чего хочет консул. Он метнулся обратно к рации.
— Работает! — крикнул ему напарник.
Жан схватил микрофон.
— «Вациус», вы меня слышите? Дайте подтверждение связи!
Он услышал шум схватки у самой двери, головы отступавших пилотов показались на лестнице. Ему некогда было ждать подтверждения связи. Он закричал в микрофон, как будто от силы голоса зависело, поймут ли его:
— «Шквал» на планете Ар–А. «Шквал» на планете Ар–А!
И он повторял эту фразу до тех пор, пока его не сразил выстрел из духовой трубки.
***
Капитан «Вациуса» получил от радиста короткую радиограмму, пришедшую с Пэ–У. Он прочел ее и спросил:
— Связь оборвалась на этой фразе?
— Больше они ничего не передали.
— Спасибо. Мы идем правильно. Вызовите ко мне инженеров, я хочу увеличить скорость.
Скорость нельзя было увеличить, корабль шел на пределе. Дальнейший разгон не предусматривался строгими инструкциями Космофлота.
Через час скорость была увеличена еще на тысячу километров в секунду.
***
— У меня мало времени, — сказал ДрокУ. — Вернулся вездеход с оружием. Но я могу помочь в одном, хоть это может стоить мне головы, — я могу помочь всем вам бежать с корабля.
— Зачем? — спросил Андрей, улыбаясь не менее дружелюбно, чем ДрокУ, к великому возмущению доктора, который, чтобы не выдать себя, ушел во внутренний отсек проверить приборы анабиотической ванны, в которой лежал Витас Якубаускас.
— По очень простой причине. Я убежден, что Пруг вас всех убьет. До того как корабль поднимется вверх.
— Почему вы так решили?
— Я его лучше знаю. — ДрокУ стал серьезен. — На его совести немало смертей, и если мы его не остановим, то трагедия может принять громадные размеры.
— Как мы его остановим? Уйдя с корабля?
— Ни мне, ни вам это не под силу. Мы ничего не сделаем против двух десятков преданных ему охотников. У нас нет шансов. Пруга ждут на Пэ–У. Туда сейчас подходит корабль «Вациус». Охрана и армия мобилизованы. Он будет обезврежен на подлете к планете.
— Откуда у вас такая информация?
— Я слышал переговоры кораблей с Пэ–У.
Это было неправдой, и ДрокУ настороженно взглянул на Андрея, проверяя, пройдет ли ложь. Андрей сделал вид, что пропустил эти слова мимо ушей. Вряд ли Пруг захочет терять ценных заложников. А ДрокУ не хочет оставлять на корабле свидетелей, но и не смеет их убить. Уведя с корабля пленников, ДрокУ подстраховывается на случай провала. Он только спасал. Он никого не убивал.
— Глупости, — сказал доктор из–за перегородки. — Брюс может уходить. Я член экипажа. У меня на руках больной. — Он показал на внутреннюю дверь.
— Когда вас убьют, — сказал ДрокУ, — больному будет все равно. Его тоже вряд ли оставят в живых.
— Я все сказал, — отрезал доктор и быстро ушел в госпиталь.
ДрокУ развел руками.
— Я сделал все, что мог, — сказал он с искренней печалью в голосе. — Вы тоже остаетесь?
— У каждого свое понимание долга, — ответил Андрей. — Я пойду к себе в каюту.
Они вышли вместе.
ДрокУ был так занят своими мыслями, что даже не обернулся, чтобы проверить, куда идет Андрей.
У двери своей каюты Андрей задержался. Он подождал, пока ДрокУ отойдет подальше, и потом пошел следом. Он поддался непростительному, но непреодолимому любопытству. Ему хотелось поглядеть на добычу Пруга.
***
ВараЮ первым увидел пылевую тучу — к космодрому шли боевые машины.
Он лишь кинул взгляд в ту сторону. Большая часть его наемного войска уже скрылась в диспетчерской башне, и, значит, бой там кончается. Боевым машинам не успеть. В любом случае бродяги с удовольствием выполнят главную задачу — разнесут вдребезги эту проклятую станцию.
Больше ему здесь нечего делать. И чем дальше он окажется от космодрома, когда им овладеют солдаты, тем спокойнее. Тем более что формально в данный момент ВараЮ играет в мяч в доме высокопоставленного торговца, человека выше подозрений. Двойник ВараЮ, замещавший его на время отсутствия, был подобран достаточно точно, чтобы обмануть случайного наблюдателя.
ВараЮ приказал водителю ехать к городу.
Но машина еще не успела тронуться, как ВараЮ, оглянувшись, замер. Этого он не ожидал. Три вертолета подлетали на бреющем полете к диспетчерской. Это были армейские машины. Во–первых, ВараЮ не ожидал, что их перегонят с армейской базы в трехстах километрах от столицы. И если Его Могущество приказал поднять машины еще утром, значит, он догадывался или даже знал о нападении на диспетчерскую.