Камера наехала на полного, лысоватого мужчину, стоявшего рядом с молодыми. Штефан явно вышел внешностью не в отца.
“Дорогие Оленька и Штефан! — торжественно произнес Мунтяну-старший. — Дорогие наши гости! Вот и наступил волнующий момент в жизни семей Мариничей и Мунтяну… Наши дорогие дети соединили свои судьбы, свои жизни… Что же пожелать им на этом долгом пути? Конечно же, счастья, взаимной любви и уважения!.. И еще — много детишек!”
“Беленьких и черненьких”, — подсказал кто-то из присутствующих.
Раздался смех.
“Пусть будут и светленькие, — с улыбкой подхватил отец Штефана, — и темненькие… А теперь прошу налить в бокалы шампанского за молодых!..”
— Как шампанского? — вырвалось у следователя.
— Смотрите, смотрите, — сказал режиссер.
На экране крупным планом появились красивые бутылки с серебряной фольгой на горлышке. Взлетела одна пробка, другая, третья. Пенная золотистая жидкость полилась в бокалы.
“Я же сказал вам, что будут сюрпризы, — появился ведущий с микрофоном в руке. — Вот и первый! Как на хорошей свадьбе — шампанское, но без градусов!”
К Майкову подошла девушка, протянула ему бокал с играющим вином.
“Мне? Большое спасибо!.. Что ж, отведаем! — Ведущий отпивает из бокала. — Вкусно! Уверяю вас!.. Хочется от всей души поблагодарить виноделов Молдавии за такой подарок тем, кто отказался от спиртного! Они могут теперь справлять любые торжества с этим традиционным напитком… Еще скажу, что отец Штефана, Василий Константинович Мунтяну, — один из ведущих виноделов солнечной Молдавии. Он принимал участие в разработке безалкогольного шампанского!”
Камера панорамой прошлась по залу и остановилась на молодоженах. Оля что-то говорила Штефану. Рядом с Мунтяну-старшим сидела темноволосая женщина.
— Это мать жениха? — спросил следователь.
— Да, — ответил Маяков.
— А это, насколько я понимаю, отец невесты? — указал на мужчину возле Ольги Володарской.
— Андрей Петрович Маринич, — кивнул режиссер.
— А где ее мать? — поинтересовался я.
— Умерла два года назад, — сказал Маяков.
“Вот, значит, какое горе было в их семье”, — подумал я.
Было решено пропустить еще несколько эпизодов — тосты, которые произносили родители и друзья молодоженов.
На экране появились ведущий и девушка в очках. На заднем плане под ритмическую музыку самозабвенно танцевала молодежь.
“Ира, — обратился к девушке в очках Маяков, — вы ближайшая подруга Оли, не так ли?”
“Да. Мы вместе учились, вместе вступили в клуб трезвости…”
“Как называется клуб?”
“Антибахус”.
“Насколько я знаю, — продолжал с улыбкой Маяков, — Бахус — бог вина в Древнем Риме… “Антибахус” — против этого бога?”
“Совершенно верно, — кивнула девушка. — Мы объявили войну спиртным напиткам… Словом, боремся с пьянством! А вернее, с любителями выпить”.
“Каким образом?”
“Проводим беседы, читаем лекции о вреде алкоголя… Организуем вечера. У нас на этих вечерах бывает очень интересно!.. Ну а самое главное — личный пример. Все члены “Антибахуса” проводят дни рождения, юбилеи и другие торжества без вина и водки”.
“А как насчет пива?”
“Тоже не пьем”.
“Такие трезвые свадьбы, как эта, уже были у вас в клубе?” — спросил ведущий.
“Нет, свадьба Оли и Штефана — первая”.
“Почему?”
“Так ведь “Антибахус” существует только год… Оля — первая бракосочетаемая из членов клуба… Я тоже буду справлять трезвую свадьбу…”
“Простите, скоро? — улыбнулся Маяков. — Если, конечно, не секрет”.
“Не знаю”, — засмущалась девушка.
“Ира, еще один вопрос… Есть латинское изречение — ин вино веритас… То есть истина в вине… Как относятся к этому члены вашего клуба?”
“Резко отрицательно! — засмеялась девушка. — Наш лозунг — истина в трезвости! Я уверяю, что придет время, когда водку, вино и прочее зелье будут показывать в музее… Ведь пьянство — добровольное, отвратительное рабство!”
“Спасибо, Ира. Пожелаем “Антибахусу” успехов…”
На экране остался только ведущий, который сказал:
“Товарищи, сейчас будет еще один интересный момент. Прошу обратить внимание…”
На телемониторе появились молодожены. К ним подходили гости, преподносили подарки. Оля и Штефан принимали их по очереди, говоря слова благодарности. Каждый подарок вызывал аплодисменты, улыбки.
“Вот этот рушник вышит собственными руками, — продолжал комментировать ведущий. — Картина тоже написана тем, кто дарит ее… Мне сказали, что такое условие поставили молодожены. Ничего покупного! Подарок должен быть выполнен собственноручно… Смотрите, сколько выдумки, фантазии, а главное — любви и тепла вложено в них! Честное слово, такой подарок действительно дорог! В нем есть часть души того, кто его делал! — Маяков засмеялся: — А это просто вершина творческой инженерной мысли!”
На экране двое молодых людей подвели к Штефану велосипед, но не обычный, а с педалями вместо ручек руля. Раздался взрыв смеха. Маяков пригласил парней к микрофону.
“Это ваше собственное изобретение?” — спросил он.
“Собственное, как и исполнение”, — подтвердил один из парней.
“Ну и как, ездит?”
“Попробуйте”, — посоветовал с улыбкой другой молодой человек.
“Спасибо, — рассмеялся ведущий. — Обязательно прокачусь…”
А подарки все несли и несли. Кто картину, кто свитер, кто чепчик и пинетки для будущего малыша, кто шкатулку из дерева, кто вышитую накидку на подушку.
Среди даривших я увидел и своего сына. Когда он вручил Оле лесную скульптуру “Лебединый дуэт”, Володарский незаметно улыбнулся мне.
Особое внимание гостей привлек подарок черноволосого молодого человека — макет старинного здания.
“Спасибо, Гиви, — растроганно произнес Штефан. — Ты воплощаешь в материале мои идеи лучше, чем я изображаю их на бумаге!”
Гиви обнял молодоженов и отошел в сторону.
Затем пошли кадры танцующих гостей. Потом появился хоровод ряженых. Его сменили парни и девушки, исполнившие молдовеняску. Маяков спросил некоторых из танцующих, нравится ли им такая свадьба. Все ответили, что очень нравится. Пожилым людям она тоже пришлась по душе.
На какое-то мгновение на экране появился отец Оли, Андрей Петрович Маринич. Улыбаясь, он шел прямо на камеру с бутылкой безалкогольного шампанского. Потом сразу возник в кадре представительный мужчина, явно кавказец.
“Дорогие Оленька и Штефан! — произнес он. — Дорогие Мария Егоровна и Василий Константинович! — поклонился мужчина родителям жениха. — Дорогой Андрей Петрович! — Поклон в сторону Маринича. — Дорогие гости! У нас в Грузии говорят: когда две реки сливаются в одну, то рождается великая река. Так слились судьбы Оли и Штефана…”
— Это кто? — спросил Володарский.
Режиссер достал записную книжку, перелистал и ответил:
— Георгий Лауарсабович Берикашвили… Отец Гиви, который подарил Штефану макет.
— Ясно, — кивнул следователь.
— Между прочим, — заметил Решетовский, — Берикашвили тоже винодел…
А тот продолжал свой цветистый тост, обращаясь то к невесте, то к жениху, то к их родителям. Кончил он довольно неожиданно:
“Так прошу же наполнить бокалы вином, в котором играет солнце Грузии!”