Или до отключки накачана каким-нибудь дерьмом.
Резко одернув от нее руку, я притулилась в дальний угол мешка, подальше от незнакомки и от пугающе поблескивающей в темноте двери, за которой может скрываться что угодно, кроме желанной свободы. Подтянула колени ближе к груди, с тихим стоном касаясь спиной промозглой каменной стенки. Теперь оставалось набраться терпения и ждать, когда девушка придет в себя, благо в том, что касается ожидания, мне давно уже не было равных. Закрыв глаза, я принялась воображать себе, как было бы здорово исчезнуть отсюда, желательно вовсе без возврата в свою прежнюю оболочку, чтобы вот так… резко, раз и навсегда. Без страданий и лишней боли. Без холода и каменных стен. Просто раствориться.
Меня ничто тут уже не держит. Только не теперь, когда я вновь потеряла все то призрачное, подозрительно смахивающее на недоступное для меня счастье.
Прошло, наверное, совсем немного времени, прежде чем незнакомая девушка задергалась на холодном полу. Медленно выныривая из состояния блаженного неведения, в котором ей оставалось пребывать считанные мгновения, она приподнялась на вытянутых руках и осторожно потрясла головой. Не желая испугать ее резким звуком своего голоса, я внимательно наблюдала за ней из своего угла, точно зная, что, оглушенная непроглядной темнотой, девушка пока не может меня видеть. Она и не видела. Незнакомка озиралась по сторонам с видом беспомощного, выброшенного на улицу котенка, и на какую-то долю секунды я вновь ощутила давно позабытое чувство… жалость. Но лишь на долю секунды.
Кем бы она ни являлась до того, как попасть сюда, вскоре от нее останется только бледная тень без имени, желаний, каких-либо чувств. А мне есть кого жалеть и без этой неизвестной, чья неприглядная участь уже заранее предрешена Альбертом.
– Что… что за?.. – ее голос прозвучал тихо, неуверенно, но я, успев отвыкнуть от посторонних звуков, все равно едва ощутимо вздрогнула. Приподнявшись на одно колено, девушка провела ладонью по волосам, убирая их на одно плечо, и вновь лихорадочно осмотрелась вокруг. – Г-где я? О, Господи, что это за место?..
Проклятый Альберт, если, конечно, мне не привиделось, и он в самом деле замер там в немом ожидании скорой развязки, не произнес ни слова, чтобы сориентировать свою новую игрушку. Я тоже не спешила приходить на помощь взбудораженной девушке и так же хранила безмолвие, ожидая, когда она сама поймет, что к чему. Это было в ее интересах.
Подобно юркому волчку, девушка закружилась на месте, бросилась было в одну сторону, другую… Без какого-либо удовольствия или интереса я наблюдала за ее попытками наткнуться на выход из кромешной каменной тьмы. Остановившись у самой решетки, незнакомка буркнула злое растерянное «черт» и с силой стукнула кулаком по прутьям, словно всерьез надеясь, что сумеет сокрушить клетку одним ударом. Ничего такого не произошло, зато она, развернувшись вдруг к клетке спиной, наконец-то заметила меня. И замерла, тотчас подобравшись; со своего места я не могла рассмотреть ее лица, но даже не сомневалась, что она готовится к любому из всевозможных исходов, а мысль о том, что я – враг, у нее в явном приоритете.
– Эй! Кто ты такая? – должно было получиться грозно, но на деле вышло испуганно, все с той же неиссякаемой растерянностью, сквозящей в каждом слове незнакомки. Я только пожала плечами в ответ. На секунду прикрыла глаза, понимая, что при всем желании не смогу избежать грядущего разговора.
– Я не враг, – проговорила сухо, но, конечно, не убедила ее.
– А кто ты? Что ты тут делаешь? Что Я тут делаю? – в ту же секунду из девушки посыпались вопросы. Ей было необходимо понять, что происходит, и за неимением кого-то другого именно я должна была стать той, кто прольет свет на все темные тайны этого места.
– Узнаем, когда он сам захочет рассказать.
– Он?.. – незнакомка замерла на месте, словно только сейчас догадавшись о чем-то неимоверно важном. – Он… Постой. Ты сказала… Он?
Вместо ответа я вновь пожала плечами.
– Нет, этого не может быть, – она как будто все поняла, ее лихорадочно затрясло; со своего места я прекрасно видела, как тонкие плечи под тяжелой курткой вскинулись вверх, быстро опускаясь обратно. – Нет, нет, нееет… Не верю!
С ней что-то было не так, она вела себя как-то… слишком нетипично для любой из жертв Альберта. Казалось, девушка прекрасно понимает все, о чем я говорю, и даже знает, кто стоит за кулисами этого кровавого спектакля, невидимой рукой управляя жертвами-марионетками, чьи жизни теперь висят на тонких ниточках, прицепленных к его ловким неумолимым пальцам.