Нечетко, но я видела его застывшее лицо, тяжелый взгляд, обращенный на меня, дрейфующую где-то в невесомости двух параллельных миров. В его темных от бессильной ярости глазах мне виделся неминуемый финиш. Лишь теперь до меня дошло, как сильно мне хочется вернуться назад, отмотать время вспять, умереть и возродиться; что угодно, только бы вновь оказаться с ним рядом хотя бы на короткий миг. Память самостоятельно блокировала все, что так или иначе напоминало мне о нем, ведь любое нечаянное воспоминание могло спровоцировать страх, вызвать неконтролируемую истерику, а мне так важно было оставаться хозяйкой своим действиям… А теперь он спонтанно ворвался в мою голову, завладел последними мыслями, заполнил собой темноту страшного мешка, о несокрушимые стены которого разбиваются немногочисленные, но такие ценные хорошие воспоминания. Явился, наплевав на мои мысленные блоки; предстал в моем сознании так живо и ясно, чтобы помочь мне покинуть этот мир без ужаса болезненной агонии смерти. Уйти тихо и спокойно с любимым именем на онемевших губах.
Глеб…
Я беззвучно звала его подойти ближе, когда какая-то часть сознания равнодушно фиксировала очередной смертельный взмах острого лезвия, вонзающегося в мою плоть.
Я шептала его имя; а может, мне только казалось, и на самом деле губы почти не двигались.
ХАОС
Глеб выдохнул в напряжении, когда впереди показались неясные очертания, проступающие сквозь начавшуюся метель. Даже Том, в конце концов упрямо стиснувший зубы, как-то разом встрепенулся, ожил на сиденье рядом и принялся активно мотать головой по сторонам. Глеб вжал в пол педаль газа, стремясь как можно быстрее сократить расстояние до хлипкого строения, и машина взревела протестующе; дороги здесь чистили редко, а метель разыгралась не на шутку. Но Хаос рвался туда, а темный внедорожник скрывал под капотом достаточно мощности, чтобы преодолеть снежные препятствия в угоду водителю.
– Сбавь обороты, мы еще не знаем, что это такое, – посоветовал Том, впервые за долгие минуты нарушив тягостное молчание. Хаос взглянул на него мельком, без слов выразив равнодушие к его советам и вообще присутствию в машине.
Внедорожник замер на месте. Стремительно покинув теплый салон, Глеб двинулся к покосившемуся строению, не обращая внимания на лютый холод, бьющие в лицо колкие снежные хлопья и то, что ноги увязали в высоких сугробах, существенно замедляя скорость передвижения.
Он с первого взгляда узнал это место. Проклятое негласным союзом Бога и Дьявола. Чертово место, в котором даже по прошествии времени витали жуткие тайны, ожившие с внезапным появлением их главного хранителя, называющего себя Ангелом Возмездия.
Хаосу вдруг почудилось, что сквозь неустанно летящие наискось плотные снежинки он видит Веру у самого входа. Такую же, как в его прежних навязчивых фантазиях, возникающих в те моменты, когда он рассматривал старые снимки этого места. Теперь Вера будто наяву стояла рядом с шатающейся дверью, одетая в длинное темно-синее платье, облегающее ее тонкую фигуру. Чужая, совсем ему незнакомая, и все же по-прежнему непостижимо прекрасная. Словно безумное наваждение, порождаемое какой-то слишком увлекающейся частью его мозга; устойчивая картинка из самых глубин разума, в котором вспыхивает попеременно одно и то же – это место как нельзя лучше подходит твоей девушке.
Ей тут хорошо. Это ее дом. Ты разве не видишь?
Не сбавляя скорости, Хаос сжал кулаки, упрямо прорываясь сквозь метель к чертовой хибаре.
– Глеб!
Хаос не обратил внимания на окрик Тома, пытающегося двигаться следом, лишь подумал вскользь, что, возможно, точно так же кричала Рита в безуспешных попытках добиться помощи от человека, которому так тупо и безосновательно доверила свою жизнь.
А в следующую секунду все мысли и образы завертелись в ином направлении, когда Хаос увидел следы… Их еще не успело занести плотным снежным покрывалом. Кто-то шлялся тут совсем недавно; Глеб мог голову на отсечение дать, что отпечатки грубых подошв, оставившие продолговатые дыры в снегу, появились не более часа назад. У самого входа виднелась протоптанная дорожка, ускользающая куда-то за дом, и Глеб немедленно пошел по ней, уже точно зная, что именно обнаружит с той стороны. Сдвинутую крышку каменного мешка. Он видел это на безликих фотографиях с распечаток Максима Щёлокова. То самое место.
Отыскать ее, забрать из ада, вместе с ней исчезнуть бесследно. И ничего больше не нужно… только бы увидеть ее живой и невредимой.