- Не хочешь рискнуть? – Мой голос становится тише, хотя всё внутри вспыхивает от близости к этому парню. Я задираю подбородок, чтобы, не моргая, смотреть на него. Голоса вокруг нас смолкают, или просто я перестаю их замечать. В наших перепалках нет места посторонним. – Я покажу тебе, что такое свобода.
- С чего ты взяла, что я не знаю, что это? – Улыбка оголяет его ровные зубы – гордость стоматолога.
Едва заметно касаюсь указательным пальцем его рубашки, выглядывающей из расстёгнутой куртки. Произношу, наблюдая, как его глаза приковываются к моим губам:
- Скорость. Ветер. И ни единого взгляда. – Думаю, о сам не понял, что склонился ещё ниже ко мне. Голос понижается до шёпота, завораживая: - Никто не увидит и не узнает, что ты не такой уж безупречный. При штамповке не заметили брак, и ты продолжаешь его скрывать.
Грудь Родиона дёргается, но окружающим этого не видно. Только мне.
Я привстаю на цыпочки.
- Ты ведь этого хочешь? – На глаза парня опускается дымная завеса. Я ликую, хотя не стану отрицать, что внизу живота сладко заныло. – Хочешь, я помогу тебе сбросить заводские настройки?
Родион открывает рот. Сердце останавливается, потому что я отчётливо вижу, как его губы шевелятся в немом «да».
- Мира! – одёргивает меня внезапно возникший Аид.
Я чертыхаюсь про себя, делаю шаг назад, но Родион хватает меня за рукав плотно прилегающей кожанки, дёргает обратно.
Выражение на его лице изменилось, ноздри раздуваются вместе с его учащённым дыханием.
- Единственное, чего я хочу, - почти рычит он, - это чтобы ты сегодня проиграла.
Я знаю, что он ставит против меня. Всегда. И это каждый раз подстёгивает меня. Насолить Родиону Волчеку… Чёрт, я живу ради этого!
Я сжимаю ворот его крутки, резко тяну на себя, сама при этом устремляясь вперёд. Парень поспешно вдыхает, когда наши губы оказываются на одном уровне в паре сантиметров друг от друга. Прошло больше двух лет с того момента, когда мы были так близко друг к другу. Тогда всё вышло из-под контроля, оседая покалывающим стыдом под рёбрами. Ничего подобного больше не случится. Я этого не допущу.
- Я проиграю тогда, когда ты поставишь на меня.
Я отталкиваю его, разворачиваюсь и, не глядя на притихших друзей, запрыгиваю на свой байк.
- Что случилось? – Аид подходит к байку, обхватывает ручку газа на случай, если я решу резко стартовать. – Этот мажор тебя достаёт? - Поднимаю брови вверх. – Мне провести разъяснительные работы?
Сжимаю челюсти.
- Я сама могу за себя постоять! – огрызаюсь, не понимая, почему так бурно реагирую на порядком изжившее себя предложение. Аид давно уже решил опекать меня, хотя никто его об этом не просил. И в детстве ему это даже удавалось, но я выросла. – А если так беспокоишься обо мне, то надо было помочь мне в баре. С подносами сложнее справиться, чем с этим модником.
Аид фыркает. Мы смотрим на нахмурившегося Родиона. Его взгляд ни на кого не направлен. Парень завис. Господи, я что, сломала бракованного робота? Клим стукает его по плечу, затем и вовсе наваливается на него.
Родион раздражённо смахивает его руку.
- Да ладно тебе, - присоединяется к брату Карим. – Что ж ты всегда такой недовольный?
Близнец притворно надувает губы. Я закатываю глаза. Боже, обожаю этих дуралеев. Только этот рыжеволосый красавец может скрючить женскую гримасу и выглядеть при этом не гейски, а по-детски мило.
Камилла хлопнула себя рукой по лбу, а девчонки-прилипалы, которые уже тут как тут, захихикали.
- Привет? – словно по щелчку пальцев Карим переключается на грид-гёрлз, забыв и обо мне, и о Родионе.
Камилла цокает, но обстановка всё же разряжается. Наша потасовка с Родионом забыта всеми, кроме нас двоих. Зуб в руки кривоглазого стоматолога, что этот дотошный парень помнит каждую перепалку. Как и я.
Жорик, Таши и Камилла начинают переговариваться. Я соображаю, что нет Гули, хотя в этом нет ничего удивительного. Она практически никогда не приходит на вечерние сборы. А Лётчик в последнее время выглядит понуро и ведёт себя непривычно тихо. Что это с ним? Уж не подсел он снова на травку?
Скиф замечает взгляды, которыми одаривают Асю подошедшие Малик и Руслан. Хоть девушка и выглядит сегодня очень неплохо: короткое платье, ботиночки на каблуках и кремовое кашемировое пальтишко, парней привлекает не это. А скорее сам образ невинной молоденькой светловолосой нимфы, с милой, дружелюбной улыбкой. К таким они не привыкли. Здесь только два вида девушек: шалавистые грид-гёрлз и нахалки, вроде меня. Те, кого байк интересует гораздо больше, чем внимание парней.