- Рехнулась? – рявкает он, разъярённый. – Ты что собралась сделать? Мозги дождём смыло?
- Расслабься, - накрываю его руки своими, чтобы отцепить от себя. – Я просто хотела попробовать…
Но оторвать руки парня не удалось. Мы просто замерли в таком положении. Тёмные глаза Аида сузились, пристально вглядываясь в мои глаза, словно стараясь разглядеть в них ответ на незаданный вопрос. Давно очерченная граница размывается, причиняя дискомфорт. Я двинулась назад, чтобы разорваться этот странный контакт. Но Аид дернул меня на себя, чтобы крепко обнять.
- Аид… - Воздух вышибло вместе с ударом моей груди о твёрдое тело. Его руки удерживали подобно стальному обручу. Чувствую, как он делает серию глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь.
- Если о себе не переживаешь, то хотя бы подумай обо мне.
- Что? – отстраняю голову, чтобы посмотреть на него. – С какого перепуга?
Глаза парня посветлели. Он прочистил горло, чтобы выдать:
- Что со мной сделает Людоед, если я позволю тебе пострадать?
Я смеюсь, отталкиваю от себя друга. Его капюшон откидывается назад. Аид послушно отпрянул.
- Он давно уже на диете. Человечину его желудок больше не переваривает.
Парень усмехается.
- Он рискнёт, если ты в ближайшее время не появишься в баре.
Таращу глаза.
- Сколько времени?
- Почти шесть.
- Чёрт! – сжимаю кулаки, шоркая ногой по асфальту. – Почему раньше не сказал?
Я рванула к своему байку. Надела на голову шлем, одновременно перебрасывая ногу через сиденье.
- Ты едешь? – окликаю Аида, увидев, что он не последовал за мной.
- Ещё спрашиваешь? – Он скрестил руки на груди и двинулся ко мне. - Здесь не ходят маршрутки.
Парень занимает место позади меня. Его рука обхватывает мою талию, замирая на животе поверх кожанки. Чувствую тяжесть ладони, бью по его руке.
- Бабские замашки, - возмущаюсь, получая в ответ издевательский смех. – Не беси!
Аид хватается за ручки позади него.
- Поехали уже.
Я завожу байк, резко дёргаясь с места.
POV Мира
Вхожу в бар. Присвистываю, остановившись на пороге, за что моментально получаю от двери. Вечер сегодня обещает быть жарким. Бар набит посетителями до отказа.
- Где тебя носит? – раздаётся бас моего отца, подстёгивая, словно кнутом. – Где этот несносный мальчишка? – Это он про Аида? – Сегодня не получится отлынить! Путь хватает поднос и тряпку в зубы: второй столик залит пивом!
- Поздно, - буркнула я, тоже злясь на хитрого говнюка. Зубы заскрипели. Поехал он, видите ли, проверить обстановку на треке!
Что? Скользко? Когда тебя стала волновать такая мелочь? А вот метаться между столиками, словно ошалелый гусь, ты точно не собирался! Надо было притащить тебя за шкварник! Как и Малика с Русланом!
Скидываю с себя кожанку, оставаясь в чёрной футболке и джинсах.
- К японцам своим спрыгнул? - Я морщу нос и губы, вытаскиваю язык, показывая, что он прав. Отец усмехается, поправляет бороду. – Значит, тебе придётся отдуваться за своих раздолбаев.
- Не в первый раз.
Опоясываю себя фирменным фартуком, завязываю волосы в култышку, беру тряпку и поднос, чтобы заняться уборкой столиков.
Стоит только влиться в суматоху бара, как меня тут же окликают:
- Девушка!
Я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на столик, за которым расположились молоденькие девушки. Они замечают, что я обратила на них внимание.
- Можно нам повторить?
- Конечно, - улыбаюсь и киваю головой, чтобы они точно поняли. Кидаю скользящий взгляд по их столику, чтобы понять, что пьют.
Эль.
Отлично.
Пока иду обратно к барной стойке, меня перехватывает ещё зона будок, просят принести солёный арахис и жареные колбаски. Достаю блокнот из фартука, записываю заказ и номер будки. Уверяю, что сейчас всё будет.
Бросаю тряпку в раковину. Бармен видел, поэтому уже начинает наливать порции. Передаю заказ на кухню, затем вытаскиваю арахис из-под стойки, насыпаю в маленькую салатницу.
То тут, то там раздавались выкрики: «Девушка!». И на них отзывались уже другие официантки. Сейчас у меня нет никаких привилегий по отношению к ним. В работе мы все равны.
- Суровое приветствие? – Юрик, наш бармен, подмигивает мне, пока не видит отец. Он уже пробовал подкатить свои булки, но Людоед кого хочешь спугнёт.
- Это же пятница, - двигаю плечами, поворачиваясь на смех отца.
Он в восторге от такого столпотворения. И дело вовсе не в выручке. Хотя бар и заработает сегодня приличную сумму, отцу важно общение и признание. Пока его заведение наполнено до отвала, Ахил Людоед чувствует себя главным, значимым. Словно вернулся в прошлое, где его все знали, а одно имя внушало страх и уважение.