Гоблин смерил его презрительным взглядом и протянул руку, длинным пальцем указывая на дверь.
— Спасибо.
Драко пошёл в указанном направлении и остановился у двери с золотой табличкой «Крюкохват». Не утруждая себе тем, чтобы постучать, Драко открыл дверь. За высоким столом, сделанным явно для людей, сидел карлик. Он располнел за то время, что Драко его не видел. Малфой с превеликим удовольствием схватил бы его за шкирку и выбросил в окно, но перед глазами стояло изуродованное лицо Тео, и он заставил себя сдержаться.
— Я же сказал, никого ко мне не впускать! — сказал гоблин, не отрывая взгляда от пергамента на столе. Он что-то писал, хмуря брови и не обращая внимание ни на что вокруг. — Или это снова тот клиент, что хочет взять кредит?
— Да нет, я не из-за кредита. — Драко наставил на него волшебную палочку. — Но три года назад я оплатил услугу, которую мне не оказали.
Крюкохват едва не подавился воздухом и уставился на Драко с таким ужасом, с каким и нужно смотреть на человека, которого ты бросил на растерзание стаду разъярённых единорогов.
— Драко Малфой! — только и вымолвил он.
— Смотри-ка, ты даже имя моё вспомнил.
Рука гоблина медленно опустилась под стол, чтобы нажать аварийную кнопку, но Драко был быстрее. Он выстрелил жалящим ему в руку и подошёл к столу, обеими руками опираясь на него.
— Думай, что делаешь, — прошипел Малфой. — Для того, чтобы отвести меня к ведьме, тебе руки не понадобятся. Уши и нос, кстати, тоже. Руки за голову!
Крюкохват подчинился и тут же расплылся в подозрительно добродушной улыбке.
— Драко! Конечно, я знал, что ты жив. Кто же не слыхал историю про счастливчика Драко Малфоя, который целый год в плену у ведьмы прожил? Предупреди я тебя о единорогах, и она бы убила тебя! Но даже ведьма не смогла устоять при виде такого красавчика, истекающего кровью!
Драко от такой наглости приподнял брови в удивлении.
— Ну, давай, рассказывай, — по-приятельски продолжил Крюкохват, — какая она? И как тебе удалось от неё сбежать?
Вместо ответа Драко схватил его за воротник и приподнял, склонившись вплотную к его лицу.
— Вот моё предложение: я тебя не убью, а ты ещё раз проведёшь меня к ведьме, но на этот раз скажешь, как пройти мимо единорогов.
— Что? — воскликнул Крюкохват. — Но это же не меньше двух дней верхом! Я не могу так сразу всё бросить.
Драко выволок его из-за стола и толкнул к двери. Напустив на себя беззаботный вид, гоблин прошёл к выходу из банка.
— Мои расценки за последние три года возросли, — сказал он, оказавшись на улице.
— Я сохраню тебе жизнь. Это больше, чем ты заслуживаешь.
— Похоже, тебе сильно приспичило вернуться к бывшей подружке, — улыбнулся он. — Отчаянный клиент платит не скупясь.
— Можешь не сомневаться. — Драко приставил палочку у его виску. — Этот клиент в таком отчаянии, что готов убить тебя в любой момент.
***
Тео ничего не чувствовал. Он пялился в пустоту и размеренно дышал. Он попытался вспомнить что-то счастливое, но ни одно воспоминание не вызвало радости. Эмоции исчезли, словно кто-то залез в его голову и отключил эту функцию. Хорошо было лишь то, что и агрессии тоже не было. Вакуум. Полное безразличие ко всему и апатия.
Он стоял у скалы, где оставил их Драко, и слышал голоса Гермионы и Пэнси. Тео прислонился спиной к камню, прикрывая глаза. Хотелось тишины и спокойствия.
— Тео?
Он открыл глаза и наткнулся на изучающий взгляд Гермионы. Вместе с её лицом вернулись воспоминания о другом мире. Том, в котором его лицо не было изуродовано.
— Ты не проголодался? Пэнси подстрелила кролика.
Она подошла ближе и мягко взяла его ладонь в свою. Его передёрнуло от этого прикосновения, но Тео постарался это скрыть.
— Ты нужен мне, Тео, — прошептала Гермиона, будто надеялась, что эти слова могут избавить его от проклятия.
«И ты мне нужна», — он чуть было не ответил ей, но толком не помнил, что значат эти слова.
— Всё будет хорошо, — снова заговорила она. — Драко скоро вернётся.
Драко. Ещё одно имя. С ним связано столько боли... Он помнил, как выкрикивал это имя, стоя на пороге его пустой комнаты. Пустые слова, пустые дни.
Драко. Гермиона. Тео.
Забыть. Всё забыть.
Он оттолкнул от себя чужие руки.
— Нет, — отрезал он. — Не трогай меня.
Как она на него посмотрела... Боль. Укор. Любовь. Только ему это не нужно. Ему нужна тишина.
— Уходи, — бросил он. — Уйди же наконец!
И снова закрыл глаза, желая отыскать спокойствие.