Он повернулся к охранникам и отдал приказ:
— Оставить в живых, пока я не вернусь. Мне ещё о многом его расспросить нужно.
— А девчонку? — спросил охранник, указывая на Гермиону.
— Оставить в живых. И вторую девчонку тоже. Они обе сделают его куда сговорчивее, чем наши Круциатусы.
Долохов вышел. Его шаги было слышно до тех пор, пока он не скрылся на нижних этажах. Но Драко этого не слышал. Мыслями он снова был в отцовском кабинете.
***
В темноте Драко слышал всхлипы Гермионы. Их всё ещё разделяла решётка, но куда больше их разделяли мысли о Тео. Снова и снова перед глазами появлялась картинка: Тео встаёт, а всё его тело поражено проклятием.
От досады хотелось вспороть себе глотку. Ведьма была так близко! Всего в двух шагах. Интересно, Миранда следила за его позором в своих снах? Знала ли она, как он оплошал?
Гермиона вытерла слёзы. Каждый раз, когда он смотрел на неё, его сердце заходилось в бешеном ритме.
Глупости, Драко. Это всё жаворонковая вода и ничего больше.
Драко уселся на холодный каменный пол и выглянул в окно. Интересно, где сейчас Тео? И куда посадили Пэнси? Вот бы ей удалось выбраться...
Грейнджер вскинула голову, услышав подозрительный шум в полнейшей тишине. Словно кто-то карабкается по стене. Она перевела взгляд на окно и едва не подпрыгнула, когда сквозь прутья решётки показалась костлявая физиономия. Крюкохват своими длинными пальцами без малейшего усилия разгибал железные прутья.
— Ваше счастье, что пожиратели не заинтересованы в гоблинах, — сказал он.
Крюкохват вскарабкался на подоконник и спрыгнул с него, протягивая руку Гермионе. Она не пошевелилась. Драко не сводил взгляда с гоблина.
— Ну что ты на меня так уставился? — спросил у него Крюкохват.
— Скажи лучше, где именно ты меня продал. — Драко поднялся на ноги, подходя к разделяющей их решётке.
— Нет, ну ты только послушай его! — обратился он к Гермионе. — Этот человек вообще никому не верит. А я сразу говорил, что барахтаться на стене плохая затея, но он же меня не послушал! А теперь я и виноват ещё!
Он раздвинул прутья решётки, спасающей его от Драко.
— И то, что барышень нашли, ты, полагаю, тоже на меня скинуть хочешь? Ещё скажи, что это я додумался их в той глуши оставить. Если кто и продал тебя, то это точно не я!
Крюкохват раздражённо подошёл к окну и протянул Гермионе руку, помогая ей вскарабкаться на подоконник.
— Хватайся за канат, — проговорил он, и Грейнджер, бросив последний взгляд на Драко, начала спускаться.
— Где Пэнси? — спросил Малфой.
— Прямо под нами. — Он указал пальцем на пол.
Драко вылез из окна, крепко обхватив пальцами канат, и взглянул вниз. Гермиона медленно передвигалась, дрожа от страха.
— Всё будет хорошо, — шепнул ей Драко, снова поморщившись на последнем слове. — Не смотри вниз и жди нас, когда спустишься.
Он заглянул в окно нижней камеры и заметил Пэнси. Она сидела на полу в той же позе, что и совсем недавно Драко. Услышав шум, она подняла глаза и вскочила, подбегая к нему.
— Драко!
Крюкохват разжал прутья решётки, и Малфой залез внутрь.
— Тише, тише. — Он обнял её, утыкаясь носом в макушку , поглаживая тёмные волосы, и повторил фразу, сказанную Гермионе: — Всё будет хорошо.
Да неужели, Драко? Это как?
Разумеется, Пэнси всё прочитала на его лице.
— Ты не нашёл Тео.
— Нашёл. Но его больше нет.
Слова повисли в воздухе, придавливая своим весом к земле.
Где-то вдалеке хлопнула дверь, и они поспешили выбраться. Пэнси спускалась по канату увереннее Гермионы. Оказавшись на земле, они отправились обратно, на выход из города.
— А лошади? — спросил Драко у гоблина.
— И думать забудь! Все конюшни под присмотром пожирателей. Пешком дойдём до спортивного магазина, а там купим мётлы.
Драко не стал спорить. Летать он умел и любил. Дамблдор подарил ему его первую метлу на пятнадцатый день рождения, и с тех пор Драко влюбился в ощущение полёта. Со временем интерес к новой игрушке сошёл на нет, и он забросил метлу куда-то на чердак в пабе Аберфорта. Временами ностальгия накатывала, но с вечной погоней за сокровищами ему было не до полётов. И вот сейчас предстояло вспомнить былые времена.
Пэнси шла, постоянно оглядываясь, словно ожидала опасности со всех сторон. Гермиона же наоборот ни на что не обращала внимания. Она шла, уткнув взгляд в землю, словно забыла, где она и что с ней. Быть может, она была сейчас по ту сторону зеркала? Вместе с Тео сидела в больничной палате его матери? Туда, в другой мир, ещё предстояла длинная дорога. И каждая миля будет напоминать ей, что Тео больше нет рядом.