Но одно Драко знал точно: может он и ребёнок, играющий в глупую, выдуманную им самим игру, но он открыл целый мир, и этот мир лучше той реальной ямы, в которой он жил. И он собирался жить как гражданин Зазеркалья, даже если никакого Зазеркалья нет. Он будет на стороне Пэнси, даже если Пэнси не существует. Он не предаст этот мир, который стал ему родным домом.
Добравшись до Лондона, он отправился в Лютный переулок и купил Портключ и оборотное зелье. Это было незаконно, но он сбежал из замка Волан-де-Морта, стоило ли ему вообще переживать о законности?
Наверное, это было глупо. Он возвращался в место, из которого чудом спасся, но Драко ничего не мог с собой поделать. У него была одна черта характера, которая часто приносила ему проблемы, но иначе Малфой не мог. Преданность. Он предан людям, которые рядом с ним. Предан Тео, Пэнси, Аберфорту и даже Гермионе, хоть и знал её всего несколько дней. И именно преданность не могла позволить ему бросить Нотта.
Портключ сработал вовремя, перенося его к воротам замка. Тео был внутри. Как и Ведьма. Как и Волан-де-Морт. Идти в логово врага практически неподготовленным — самоубийство, но Малфой готов был рискнуть. У него не было палочки. Старая осталась где-то внутри замка, а на новую денег не хватило.
Он действительно чокнулся, если собирался идти без оружия. При себе только нож, но против магии он — ничто. Полагаться оставалось лишь на собственную удачливость.
Ему навстречу шёл молодой паренёк в чёрной мантии и с маской пожирателя в руке. Наверняка, новобранец. Только они считали себя настолько крутыми, что расхаживали в полном обмундировании по улицам города. Драко направился вперёд, надеясь, что его выходка не будет стоить ему жизни. Он врезался в пожирателя, толкнув его плечом. Парнишка тут же оскалился и достал палочку, направив кончик на Драко. Малфой поднял руки, защищаясь.
— Смотри куда прёшь! — Молодой пожиратель выплюнул эту фразу с выражением крайнего презрения, и Драко поспешил извиниться.
— Не заметил, прости. Тороплюсь очень — у дочки день рождения.
За годы своей деятельности ему приходилось сотрудничать и с пожирателями. Конечно, это никогда не происходило напрямую, только через посредников, но он имел опыт общения с приверженцами режима правления Тёмного Лорда. Они безжалостны, но одна вещь всё-таки способна сменить их гнев на милость. Дети. Почти у каждого из пожирателей были дети, и они искренне верили, что те продолжат их дело, когда подрастут.
У Драко не было уверенности, что парнишка напротив лоялен к детям. Слишком молодой для этого — младше самого Драко лет на пять. Но, к его удивлению, пожиратель не стал продолжать конфликт. Лишь метнул на Малфоя убийственный взгляд, опровергнув его теорию с любовью к детишкам, и пошёл прочь.
Драко выдохнул. Он достал пузырёк с оборотным и бросил в него волос пожирателя, так удачно попавшегося ему на пути. Ловкость рук и никакого мошенничества. Проглотив противное зелье, Малфой мгновенно почувствовал метаморфозы. Его тело уменьшилось, становясь чуть ниже, волосы приобрели тёмный оттенок, а глаза из серых превратились в зелёные. Драко задрал рукав рубашки, чтобы убедиться: на предплечье зияла чёрная метка.
Набрав воздуха в лёгкие, Малфой прошёл мимо охраны внутрь, стараясь не привлекать внимания. Он оказался в огромном круглом зале, лестницы из которого вели наверх. Драко не знал, куда идти. У него не было плана: ни основного, ни запасного. Проникнуть в замок и найти Тео планом можно было назвать с большой натяжкой. Он в полной заднице.
Мимо проходили пожиратели смерти, кивая ему в знак приветствия. Драко кивал в ответ, надеясь, что никому из них не придёт в голову заговорить с ним. Действуя практически вслепую, он поднялся на второй этаж. Длинный коридор вёл в столовую, а по бокам расположилось несколько дверей. Драко поджал губы, думая, что делать дальше.
Толчок в спину заставил его обернуться. Знакомый голос злобно прошипел что-то похожее на ругательство, но Драко не сразу понял, в чём дело. Он молча лупал глазами, чувствуя себя донельзя глупым.