— Всей… Во внимании быть не нужно, — он обвёл фигуру девушки в воздухе и заострил внимание на растрёпанных волосах. — Достаточно только головы.
— Господь, дай мне сил пережить эти полторы недели. Я знаю, они будут худшими в моей жизни, но, пожалуйста, смилуйся надо мной! — Мира сложила руки на груди, и, закрыв глаза, подняла голову вверх.
— Наш рейс перенесли на полтора часа, — усмехнулся Мирон.
Глава 10
Условия для полётов оказались неважными. Погода сильно отличалась от московской: Новосибирск замело снегом. За огромными панорамными окнами, поглощая огни взлётной полосы, клубилась белая мгла. Видимость стремилась к нулю, поэтому рейсы откладывали с незавидной для пассажиров частотой. Шёл шестой час «полуторачасовой» задержки рейса. Теперь вылет обещали через сорок минут.
Мира пыталась работать, читала, дремала, наблюдала за другими пассажирами, но время тянулось бесконечно долго. Это были самые отвратительно долгие шесть часов её жизни. Сосредоточиться она не могла, потому что то и дело ловила на себе задумчивый взгляд Мирона. Он больше над ней не издевался, и от этого становилось ещё более неловко.
— Тебе купить что-нибудь поесть? — Мирон отложил камеру в сторону.
— Что-то с отличным содержанием белков, жиров и углеводов? — она знала, что ей не стоило острить. Понимала, что нужно наконец зарыть топор войны, если совместная работа неизбежна, но всё ещё не могла ничего с собой поделать.
— Нет, что-нибудь невероятно вредное и масляное, — кивнул он. — Посторожи вещи.
Мира молча наблюдала, как его высокая фигура растворяется в толпе таких же уставших от ожидания вылета людей. Она бы обрадовалась, если бы его дорогие камеры кто-нибудь украл. Одной проблемой меньше.
И кучей проблем больше. Поэтому, вздохнув, девушка осторожно придвинула его рюкзак с техникой к себе. Хотя сотрудничество лучшей подруги и матери угнетало, Мира не могла просто так взять и испортить проект из-за воровства. Это профессиональное табу, которое пересилило даже жгучее желание насолить Мирону.
Девушка напряжённо смотрела на часы. Разница между Москвой и Новосибирском — четыре часа. Значит, в Москве сейчас три ночи. В командировках Мира постоянно считала, какое время сейчас дома. Почему-то это действовало на неё успокаивающе. Там, за несколько тысяч километров, не было ни буйной метели, ни проблем с вылетами самолётов. Только её квартира, её любимое постельное бельё из тенселя и её тишина.
— Рейс задержали на десять часов, — вернулся Мирон. — Метель не прекратится до полудня, самолёты не летают.
Где-то внутри Миры, казалось, тоже начался шторм. Такой же безудержный, как на улице.
— Церемония открытия отеля запланирована на три часа дня, — тихо сказала она. — Сейчас почти семь. Через десять часов будет семнадцать.
— Блестящие навыки в математике! Просто невероятные, — он начал стремительно собирать вещи.
— Ты куда? — Мира невольно вскочила из своего кресла.
— На автобус. Есть рейс до Горно-Алтайска через сорок минут. При хорошем раскладе приедем впритык к началу мероприятия. Нам нельзя опаздывать, — парень нагнулся и забрал камеры и штатив у Миры. Она вздрогнула от внезапного прикосновения.
— На автобус? В такую погоду? Отлично, теперь ты захотел разбиться на трассе. Прекрасное решение! — мысли о гололедице, снежных заносах, замкнутом пространстве и Мироне вселяли в неё первобытный ужас.
— У тебя есть варианты получше? — он бросил на девушку быстрый взгляд. И в его глазах она впервые увидела что-то кроме презрения. Это была решимость.
— А… — он протянул ей два ещё тёплых бумажных контейнера. — Это тебе.
В первом лежал сэндвич с ветчиной и сыром, а во второй — фисташковый чизкейк. Хоть что-то хорошее за последние сутки.
— Спасибо, — Мира потупила взгляд.
— Что будет с багажом? — девушка растерянно посмотрела на свою ручную кладь. В ней не было платья или туфель для торжества, только пижама и несколько футболок. Они сдавали багаж в Москве и должны были получить уже на Алтае.
— Никуда он не денется. В Горно-Алтайске заберём. Переживаешь за свои туфли?
— С чего ты взял? — Мира начала защищаться. Конечно, она за них переживала.
— Собирайся быстрее.