— И всё-таки…
— Если ты спрашиваешь о ёлочном базаре, — прервал её парень. — Да, я знал, что это ты.
— Так это из вредности? Ты решил поиздеваться? — девушка отставила бокал в сторону.
— Не думай о себе так много, — Мирон потупил взгляд. — Мне просто нужна была эта ёлка.
Мира увидела, как к их столику продвигалась Алиса Витальевна — владелица отеля. Девушка тотчас встала, чтобы её поприветствовать.
— Алиса Витальевна, рада знакомству! Мы встречались с вами на онлайн-встрече.
— Мира, здравствуйте, — женщина взглянула на наряд девушки, но предпочла только тактично улыбнуться. — Не думала, что вы так молоды. Я изучала ваши рекомендации по расположению отеля. Блестящее геомаркетингое исследование.
— Надеюсь, многим нашим туристам посчастливится здесь побывать, — вежливо проговорила Мира.
Сама Алиса Витальевна выглядела роскошно: длинное обтягивающее платье отлично подчёркивало подтянутую фигуру. Женщине было около пятидесяти, но время, казалось, не решалось оставить на ней следы.
— Мирон! Сколько лет… — Алиса Витальевна подошла к парню.
— Вы просто одинаковые, — прервал он женщину.
— Ах, вы уже с ним встретились? Четвёртый бокал пошёл, скоро всем будет говорить про эти дурацкие плинтусы на пятом этаже… — женщина устало потёрла лоб.
Мира не смогла сдержать смех.
— Не верьте ему, — продолжила Алиса Витальевна. — Всё доделаем к завтрашнему утру. С Костиком проведу профилактическую беседу.
Мира непонимающе посмотрела на соседа.
— Константин Павлович — её муж, — тихо шепнул Мирон.
Об этих отношениях в интернете не было совершенно никакой информации. Но он о них знал, и Миру это сводило с ума.
— Пойду его искать, — Алиса Витальевна одним движением осушила бокал шампанского. — А то ещё журналистам что-нибудь наплетёт. Горе-акционер…
После ухода Алисы Витальевны шум вокруг них как будто приглушился, отступив перед простотой только что сказанного: «Константин Павлович — её муж».
Мирон не смотрел на Миру. Он вытянул ноги, уставился куда-то в пространство между бокалами на их столике и, кажется, намеренно растворил взгляд.
Мира тоже молчала. Она не стала спрашивать «как давно ты их знаешь?». Ответ и так был ясен. Достаточно, чтобы видеть изнанку успеха в виде недоделанных плинтусов и полушёпотом делиться с ней подробностями их личной жизни.
Глава 15
— Я… пожалуй, поработаю, — вяло бросила Мира.
Девушка резко встала. Движение было механическим, будто кто-то в одночасье дёрнул её за невидимую ниточку. Она не смотрела на Мирона. А Мирон ничего не отвечал. Хотя ноги девушки были ватными, они продолжали уверенно нести её. Через итальянский паркет, через цепочки сменяющихся лиц, через блики на массивной люстре, через стойкий запах дорогого алкоголя.
И Мира действительно пошла работать. Нет, на пятый этаж она не поднималась. Плинтусы её не слишком волновали. Мира понимала, как незначительна и легко решаема эта маленькая деталь на фоне всего того, что в отеле уже было сделано.
Девушка отправилась на второй этаж. Здесь должны были находиться самые недорогие номера. Концепт всего торжества предполагал открытые двери. Мира могла заглянуть в любую комнату и это её по-настоящему радовало. Не нужно ничего объяснять, не нужно просить ключи, не нужно намеренно искать номера. Просто идти по порядку. Просто молча выполнять свою работу.
Спустя долгий перелёт и бесконечную поездку на автобусе Мира была одна. Она сосредоточилась на ковролине, чайниках, холодильниках и фенах. И это позволило ей на мгновение успокоиться. Уединение помогало Мире унять весь тот хаос в голове, что образовался за последние сутки.
Так Мира осмотрела все семь этажей. Она не заглядывала в каждый номер: комнаты одинаковых классов почти не отличались друг от друга. Девушка только помечала для себя их ключевые удобства. Этой информации было достаточно, чтобы клиенты компании могли выбрать для себя номер по душе. И, конечно же, по кошельку.
Мира не хотела возвращаться в холл. Ей всё ещё было душно. И она давно перестала понимать, от чего именно. Влияло ли так на девушку хорошее отопление? Выпитый бокал шампанского? Или всему виной этот пиджак, который она так и не решилась снять? Осязаемое напоминание о его помощи, его связях, его внезапной близости.