Мира вышла на крыльцо, закутанная в объёмную тёмно-синюю куртку из гардеробной, и мгновенно ощутила, как холод пробирается сквозь швы. Она прижала к себе рюкзак с термосом и тем самым чизкейком — просто на всякий случай.
Мирон уже ждал её. Он стоял спиной к выходу и разглядывал занесённую дорогу, где едва угадывалось очертание снегохода. Парень был одет в практичную чёрную экипировку. Чёрный шлем на голове, розовый — в руках. Без костюма, в этой спортивной одежде, Мирон казался другим — не блогером, а каким-то ко всему готовым вахтёром на крайнем севере.
— Коллаборация с полярниками? — Мира использовала его же оружие.
— Ну, мы же напарники, — обернулся парень.
— Ты уверен, что в такую погоду вообще что-то можно снять? — Мира, пытаясь перекрыть вой ветра, почти кричала.
— Можем снять, как мы не смогли выехать из-за трусости старшего менеджера по туризму, — парировал он.
— Я спрашиваю исключительно с профессиональной точки зрения, — прошипела Мира. — Не хотелось бы где-нибудь здесь умереть от обморожения.
Мирон внимательно посмотрел в её глаза. Настолько внимательно, насколько это вообще было возможно в условиях такого снегопада: в воздухе кружили крупные хлопья, заметно ухудшавшие видимость.
— Профессиональная точка зрения, — передразнил он, подходя ближе. — Заключается в том, чтобы надеть этот вырвиглазный шлем и отправиться в увлекательное приключение.
— Ты… — она сделала глубокий вдох, когда Мирон подошёл так близко, что его дыхание и этот проклятый ладан давяще ощущались на её собственном лице. — Специально выбрал этот ужасный розовый?
— Думал, конфетке понравится, — его губы тронула та самая издевательская полуулыбка. — А у тебя сегодня настроение «слишком миленькая для работы»…
Мира сделала шаг назад, но он лишь весело придвинул её за плечи.
— Это на случай, если ты решишь остаться где-то в сугробе. — мягко сказал Мирон и резко надел на неё шлем. Его пальцы в тонких перчатках на секунду коснулись её щёк, поправляя положение, а затем защёлкнули замок под подбородком. Движения были быстрыми и уверенными. Без лишней нежности, но и без прежней колючей отстранённости.
— Ярко-розовое пятно я точно смогу отыскать, — продолжил он. — Никакой эстетики. Только здравый смысл.
— Учитывая наши отношение, — Мира поморщилась, когда произнесла последнее слово. — Ты всё же должен был дать мне белый шлем. Ну, чтобы никогда меня не найти…
— Я разделяю личное… — он сделал короткую паузу и сел за руль. — И работу.
— Ты вообще умеешь водить снегоходы? — Мира заняла пассажирское место. Сиденья располагались рядом, и девушка с облегчением выдохнула. Она совсем не хотела держаться за Мирона на протяжении всего пути.
— Сейчас узнаем, — задорно бросил он. — Держись крепче.
А Мире оставалось только показательно перекреститься.
Двигатель снегохода взревел. Мира невольно вжалась в сиденье, когда машина, словно выпущенная из клетки пума, дёрнулась с места. Первый же сугроб встретил их жёсткой вертикальной волной, отбросившей девушку к Мирону. Их плечи столкнулись.
— Эй! — её голос растворился в шуме мотора и вое ветра.
— Я же говорил держаться крепче! — крикнул Мирон, не оборачиваясь. А Мира уловила в его голосе то самое знакомое сочетание азарта и раздражения. Девушку вдруг испугало это внезапное знание: она не хотела разбираться в его эмоциях.
Когда территория отеля осталась позади, мир сузился до полосы снега, что лишь отдалённо напоминала трассу. Дорога была зажата двумя стенами белого хвойного леса. Скорость оказалась гипнотической и пугающей одновременно. Снег бил по шлему, и девушка мысленно поблагодарила Мирона. Конечно, ей нужен был этот шлем.
Мира инстинктивно вцепилась в поручень у сиденья. Позвоночник ощущал каждую кочку. «Может, так и искривление выправится», — мысленно пошутила она.
— Ты знаешь дорогу? — казалось, Мира кричала во весь голос.
— Да, я там уже был. Красивое место! — отозвался он.
Мира стиснула зубы. Отчего-то её злили сразу две вещи.
Раздражающий факт № 1.
Мирон здесь был. Это злило, потому что она снова чувствовала себя на шаг позади. Наверняка, он был здесь с владельцами. Это злило ещё больше. Она не понимала их странную связь, продолжала чувствовать себя лишней, отчаянно хотела быть на равных, но не могла себе этого позволить.