Мирон нёс топор, опустив руку вдоль тела. Мира шла следом, утопая в его следах, и её преследовало навязчивое ощущение дежавю. Снова он впереди, снова она сзади, снова этот необъятный густой лес. Только теперь они не были заложниками современных технологий. Напротив, они будто попали в первобытность, где главная цель — добыть огонь.
Мира давно не видела поленниц. Она вообще давно так близко не соприкасалась с природой. На одно мгновение Мира даже почувствовала благодарность за то, что мама отправила её сюда. Что-то в этом всём было. Наверное, нетронутые сугробы и высокие сосны так на неё влияли? Она отогнала эти мысли, когда Мирон поставил топор на пень.
— Отлично, — выдохнул он. — Это ненадолго. Быстро справлюсь.
— А где моё орудие труда? — спросила Мира, оглядываясь. — Мне тоже нужно чем-то заняться.
— Можешь просто постоять и помолчать? — задумался парень. — Хотя о чём я говорю… Молчать ты точно не можешь.
Мира не сказала ни слова. Конечно, она хотела возразить, но это только подтвердило бы его мысли.
— Отойди пока подальше, — он бросил на неё быстрый взгляд. — Будешь собирать готовые дрова. Хорошо?
Это «хорошо?» не звучало как приказ. Оно было слишком мягким. Как вопрос, как предложение о сотрудничестве и даже как просьба.
— Я за равноправие. И активную роль, чтобы ты знал, — пробормотала она, но кивнула.
— Я уже понял, — Мирон взял в руки топор, и, учитывая их постоянные словесные перепалки, Миру это и рассмешило, и напугало одновременно.
Парень взял первый попавшийся чурбак и поставил его на колоду для рубки. В лунном свете силуэт Мирона казался графичным. И почему-то сейчас он походил на человека, который занимался этим далеко не в первый раз. Может быть, так влияла его уверенность. А может, одежда. Без дорогого костюма Мирон выглядел проще: серый пуховик был большим и длинным, а вязаная шапка-ушанка добавляла парню естественности. Мира вдруг подумала о тех двух миллионах, которые его знают. Видели ли они его таким? Позволял ли Мирон приоткрыть завесу тайны и показывал ли в блоге свой настоящий характер? А ведь она и сама не понимала, какой он — настоящий Мирон.
Он взвесил топор в руках и быстро прицелился. Первый удар прозвучал глухо, без звона — топор вошёл в сыроватое дерево, но не расколол его.
— Какое упрямое, — сквозь зубы процедил он.
Второй удар был точнее. Раздался звонкий треск, и полено раскололось на две аккуратные половины.
— Вау, — невольно вырвалось у Миры. Она не ожидала, что это будет так... эффектно. И что он сделает это так легко.
Он работал ритмично. Удар, сброс половинок, новый чурбак. Дыхание его участилось и стало видимым. Густые облачка пара то и дело вырывались в морозный воздух. А Мира, совсем забыв о холоде, молча наблюдала. Она видела, как играют мышцы на его спине, как он чуть приседает для удара и как сосредоточено его лицо.
Это был тяжёлый труд. В таком деле не было места блогеру, «Гринчу» или сыну деловой мамы. В этот момент Мирон был просто человеком, который умеет работать руками. Эта непрошеная и раздражающая мысль плотно засела в голове Миры.
Кучка наколотых дров росла, заставляя девушку выйти из размышлений. Мира начала суетливо собирать их, сгребая в охапку. Дерево было холодным и шершавым. Оно пахло смолой и зимой. Молниеносно приближающимся Новым годом.
— Ты выложил бы это в свой канал? — свободной от дров рукой Мира обвела в воздухе парня. — Себя… такого.
— Какого? — рассмеялся Мирон.
— Уставшего и… — она запнулась. — Вымещающего свой гнев на дереве.
— Я просто колю дрова, — он отложил в сторону топор. — Не ищи здесь скрытых смыслов.
— Ага, — Мира отряхнула очередную деревяшку от снега.
— Выложил бы. Что в этом такого? — продолжил парень.
— Разве ты не выкладываешь поездки в Дубай и всё такое? — Мира не смотрела на него. Она была увлечена собиранием дров.
— У тебя какие-то очень странные представления о блогерах.
— Значит ты обозреваешь не только дорогие путешествия?