— Обстоятельства… — женщина невольно посмотрела на Миру, но сразу же отвернулась в другую сторону. — Да, могут. Надеюсь, они разберутся. А вообще, не переехать ли им сюда, поближе к нам?
— Ты знаешь, что мама любит тепло, — Мирон подошёл к столу, и теперь они стояли рядом.
— Ты знаешь, что я знаю о твоей маме всё, — улыбнулась женщина.
Мира не чувствовала себя частью этого тесного круга, но и лишней она себя не ощущала. Ей было интересно наблюдать за их разговором.
— Нет, я не могу это просто так оставить, — Алиса Витальевна налила настойку в чистую рюмку и быстро подошла к Мире.
— Оставить что? — в голосе девушки слышалась растерянность.
— Побывать на Алтае и не попробовать кедровую настойку…
— Это преступление, — подтвердил её муж.
— Почему я? — она неожиданно для самой себя начала искать поддержку в глазах Мирона.
— Он уже пробовал. В прошлом году, — женщина протянула рюмку Мире.
— Я очень редко пью… А крепкий алкоголь не пью вообще, — выдохнула девушка. — Но если все здесь объединились против меня…
Мира взяла рюмку и терпкий запах спирта тотчас ударил в нос. Ей казалось, что она опьянела без единого глотка. Девушка поднесла рюмку ещё ближе и зажмурила глаза.
— Ладно, ладно, — Мирон оказался рядом с ней. Одним движением он взял рюмку у девушки.
— Ну вот, мог же сразу со мной выпить, — Константин Павлович потёр виски, но в его глазах читалось молчаливое одобрение.
Мирон не выпил сразу. Он задержал рюмку в воздухе, между собой и Мирой, как бы предлагая ей последний шанс передумать. Его взгляд, отражённый в темноватой жидкости, был серьёзен: «Точно?»
Мира, всё ещё чувствуя на себе взгляд Алисы и тихое ожидание Константина, едва заметно покачала головой: «Точно».
Только тогда Мирон поднёс рюмку к губам и осушил её одним точным движением. Он не поморщился, лишь резко выдохнул, поставил пустой стакан на стол и провёл тыльной стороной ладони по губам.
— Достойно, — кивнул Константин.
— Сколько здесь? Сто градусов? — его глаза начали слезиться. — По-моему, с каждым годом эта настойка всё крепче и крепче. Вы отравить её хотели?
Мужчина рассмеялся. Он выпил залпом уже третью рюмку и шутливо предложил новую Мирону. Парень лишь отрицательно мотнул головой.
Алиса молча наблюдала за этой сценой, и её лукавое плутовство сменилось на минуту чем-то другим — почти материнской серьёзностью. Она видела, как Мирон только что защитил Миру. И как Мира беззвучно доверилась этой защите.
— Ну что, — сказала Алиса, разряжая атмосферу. — Будете советовать наш отель своим клиентам?
— Да, — Мира смотрела на камин. — Если купите генератор.
Константин Павлович хотел что-то сказать, но жена быстро протянула ему четвёртую рюмку. Они кивнули друг другу, а затем бросили взгляд на Мирона. Парень молчал.
— Обязательно, — тихо сказала женщина. — Во сколько завтра уезжаете?
— Часов в двенадцать? — Мира скорее спрашивала. Она только привыкла к этому месту, а теперь снова нужно было уезжать.
— В двенадцать так в двенадцать… — протянул Мирон. — Как босс скажет.
— Ну и сдалось вам это село, — Константин Павлович зажёг новую свечу. — Остались бы здесь.
— Работа, — развёл руками Мирон.
— Работа… — задумчиво проговорил мужчина. — А Новый год как встречать будете?
— В другом отеле, — Мира делала себе бутерброд из свежего хлеба и какой-то фермерской мясной нарезки. От аппетитного запаха у неё тут же свело желудок. Есть за целый день только чизкейк — плохая идея.
— А домой когда? — женщина протянула Мире сыр и снова подлила морс. Она оставила всякие попытки напоить девушку.
— Второго января, — еле слышно отозвался Мирон.
— Не хотите заехать на прощание? — Константин Павлович наконец отставил настойку в сторону. Его голос стал озабоченным.
— Мы никак не успеем, всё расписано, — Мирон взял тарелку со сладостями и начал по очереди их перебирать. Шоколадные конфеты быстро оказались в стороне. Та же участь ждала печенье. Он выбрал мятную карамельку, и Миру это неожиданно рассмешило. Конечно, это было его стиле.