— Всё у них расписано, — он тяжело выдохнул. — А потом жди в гости ещё год.
— Ты знала, что Мирон обожает Новый год? — Алиса обращалась к Мире. — Он из тех фанатиков, кто даже в двадцать шесть лет…
— О боже, ему что, уже двадцать шесть? — Константин Павлович снова придвинул к себе настойку. Когда жена бросила на него взгляд, полный неодобрения, мужчина молча кивнул и убрал её обратно.
Сценка супругов вызывала улыбку. Но Мира не смеялась: она думала о Мироне. Ей казалось, что парень старше. Может быть, так сказывалась его усталость? Или грустный взгляд? Или татуировки, за которыми он прячет свою историю?
— Так вот, — продолжила женщина. — Он даже в таком возрасте предпочитает праздновать Новый год с семьёй, а не с друзьями. А теперь встретит его с тобой. Это так на него не…
— Алиса! — в голосе парня усталость смешалась с раздражением.
— Вы так хорошо знаете друг друга? — Мира не смогла сдержаться. Теперь она знала, что их семьи дружат, но всё равно находила это странным.
— Конечно, — Константин Павлович поправил звезду на маленькой искусственной ёлке. Казалось, этот человек не мог сидеть на месте. Ему всё время нужно было что-то делать. — Мы же его крёстные.
— Ты не хотел сказать мне об этом раньше? В самолёте или автобусе, например? — Мира впилась взглядом в макушку парня. Он на неё не смотрел.
— Ну… как-то не до этого было, знаешь…
— Ага, знаю, — вяло отозвалась она.
Конечно, Мирон не обязан был признаваться в этом. Они и разговаривать без склок не могли, а этот вопрос был личным. Мира не обижалась, просто чувствовала себя глупо. В очередной раз.
— Так значит… — Мира решила сменить тему. — Новый год обожаешь? Поэтому ту ёлку купил?
— Какую ёлку? — Алиса Витальевна протянула Мире мёд и имбирное печенье.
— За сто тысяч, — игриво сказала Мира.
— Ты купил ёлку за сто тысяч? — Константин Павлович отвесил Мирону подзатыльник, и Миру это позабавило.
Справедливость восторжествовала.
Может быть, их семейные связи к худшему?
— Пихту Нордманна.
— Да хоть… Нобеля, — мужчина потянулся к настойке, и в этот раз жена не стала его сдерживать. — Это что за ёлка такая?
— Это маме, — Мирон посмотрел на мужчину так, как мог только он. Это не было похоже на презрение, скорее на «у меня были на это причины, и вы не можете меня судить».
— Ладно… — он опустошил рюмку. — Трать честно заработанные куда хочешь.
Остаток вечера они не говорили о личном. Только ели, пили и обсуждали работу: планы Алисы на открытие нового отеля в следующем году и возможности улучшения уже существующего.
Конечно, Мира снова напоминала Алисе про необходимость генератора в отеле.
Конечно, Мирон молча наблюдал за её инициативностью и хитрым взглядом своей крёстной матери. Он знал, где найти ключ от подсобки. Знал он и то, где в ней находится генератор.
Мирон понимал, почему Алиса умалчивала.
Мира. Этот вечер. Камин, свечи и навязчивая тьма.
Чёртова кедровая настойка.
Мирон знал, что её план сработал благодаря его молчаливому соучастию.
Глава 24
Мира с облегчением зашла в свой номер почти в десять вечера. За этот бесконечный день она безнадёжно устала. Теперь девушка не хотела даже в Москву. Она просто надеялась остаться здесь ещё на пару дней: не собирать вещи, никуда не ехать и не знакомиться с новыми людьми. Мира устала морально, не физически. За весь день она даже не могла написать лучшей подруге. Дел было много, но масштаб этих дел её смешил. Наколоть дрова и найти потерявшийся в лесу дрон. Разве этим занимается менеджер?
Свет включился внезапно — минут через двадцать после того, как она оказалась в номере. Потолочная лампа вспыхнула слишком ярко, будто напоминала: магия закончилась. Мира удивилась и мысленно поблагодарила рабочих за оперативность. Странно, что свет появился ночью. Неужели в такое время кто-то работает?
Дина, [29.12.25 11:00]
Как ты?
Дина, [29.12.25 11:10]
Меня съедает чувство вины.