Она видела отражение этого странного маленького мира: два незнакомых человека на передних сиденьях, молчаливого парня рядом и себя — замершую, наблюдающую, пытающуюся принять правила игры в этом законсервированном кусочке времени, который медленно вёз её к месту, где её вряд ли ждали с распростёртыми объятиями.
— Мы ведь даже не успели познакомиться! — громкий голос женщины прервал тишину. — Меня Рита зовут. А моего мужа — Лёня.
— Очень приятно, я Мира, — она перевела взгляд на соседа, продолжавшего увлечённо смотреть в окно. — Это Мирон.
— Какое интересное совпадение, — в голосе женщины зазвучало любопытство. — Говорят, если люди в паре похожи, это к долгой любви. Наверное, это и к именам относится?
— Мы н… — к щекам Миры подступила краска.
— Да, — Мирон отвернулся от окна. — Я тоже слышал. Нам, наверное, повезло.
В его глазах Мира увидела азарт. Такой же, как на новогоднем базаре в Москве, как в самолёте и как на снегоходе.
— Мы н… — она смерила его убийственным взглядом.
— А внешне мы не похожи? Как думаете? — развеселился Мирон. — Я вот думаю, что-то есть.
Женщина начала серьёзно вглядываться в их лица. Во взгляде Миры читалось «я тебя ненавижу». Но это был способен разглядеть только Мирон.
— Думаю, что-то есть.
— Что же? — удивилась Мира. Девушка не считала их похожими. Голубые глаза против зелёных. Высокий рост против среднего или даже маленького. Вьющиеся волосы против растрёпанных… Да, пожалуй, сходство всё-таки было.
— Усталый взгляд, — рассмеялась женщина. — И фарфоровые лица без намёка на веснушки. Вы давно в отпуске были?
— Мы много работаем, — ответил Мирон. — А загар… сейчас не в тренде.
— Да уж… — отозвался мужчина за рулём. — Загар не в тренде. Вот как эту молодёжь понять?
— Не говори, — спокойно ответила женщина. — Помнишь, Лёнь, как мы выглядели после Геленджика в 2005?
Они коротко переглянулись и рассмеялись. Это было их общее воспоминание, с любовью пронесённое через двадцать лет совместной жизни.
— И даже в солярии не ходите? Раньше было модно, — Рита снова искала в глазах Мирона поддержку.
— Даже в солярий… — сдался Мирон. — Зато солнцезащитным кремом молодёжь сейчас пользуется почти круглый год.
— Вот с ума посходили, — улыбнулась женщина. В её голосе не слышалось настоящего раздражения или недовольства, только искреннее удивление. — Даже зимой?
— Зависит от места. Но в солнечную и снежную погоду — да, — Мира неожиданно поддержала Мирона. Разговор про их отношения она решила оставить на потом.
— А витамин Д как получать тогда? — отозвался мужчина.
— А витамин Д мы принимаем в капсулах… — тихо ответил Мирон.
— Странные вы люди, — почти шёпотом проговорила Рита.
Теперь смеялись все четверо. Общий смех на секунду стёр границы между мирами, но реальность напомнила о себе резким порывом ветра, качнувшим тяжёлую машину.
Мира оторвалась от разговора и посмотрела вперёд. То, что она увидела, заставило сотни мурашек пробежаться по её телу. Дорога впереди исчезала. Её съедала белая пелена, в которой не было видно ни асфальта, ни горизонта. Стеклоочистители метались по лобовому стеклу, бессильно пытаясь очистить налипающие хлопья снега.
«Волга» ползла, будто подводная лодка на глубине. Иногда в метели возникало тусклое пятно габаритных огней встречной машины, и они медленно, как призраки, расходились в кромешной белизне. Лёня сидел, чуть наклонившись к рулю, его концентрация теперь была абсолютной. Казалось, он вёл машину не по дороге, а по какому-то внутреннему чутью, по мышечной памяти рук и ног.
Именно из-за этого и отменили автобусы.
Никакой наёмный водитель, никакой современный автопилот не справился бы с этой стихией. Только симбиоз человека и машины, сросшихся за десятилетия, мог бросить вызов этой буре. Страх Миры вернулся, и теперь это был тихий, почтительный ужас перед силой, которая держала их в безопасности.