Женщина быстро запустила гостей и хлопнула входной дверью. Но даже за это время в коридор попал снег.
Пуховик Миры оказался совсем не таким водоотталкивающим, как было написано на бирке. Влага попала внутрь и начала холодить запястья, горло и спину. Но больше всего промокли ноги. Мира увидела, как от её шагов остаются мокрые следы на плитке: этот факт был самым смущающим. Ей и так было неловко из-за грязи, которую они с Мироном развели в коридоре.
— Что случилось? — хозяйка забрала из рук Миры пуховик, аккуратно стряхнула остатки снега и осторожно повесила на плечики.
— Мы можем… — Мирон потупил взгляд. Ему тоже было стыдно. — Остановиться здесь? У вас есть свободные номера?
— Конечно, конечно, — засуетилась женщина. — Места есть.
— Отель не открылся, — тихо сказала Мира.
— Вот как! — в коридоре появился Лёня. Он стоял, опираясь на дверной косяк, в тёплых домашних штанах и растянутом новогоднем свитере. Его взгляд был спокойным, но очень внимательным. Он смотрел не на беспорядок, а на них — на этих вымокших, промёрзших горожан, с которыми его снова свёл случай.
— Да… — выдохнула Мира, чувствуя, как её щёки горят от тепла и стыда. — Мы… Простите за вторжение, пожалуйста. Мы нашли этот отель на картах.
— Какое же это вторжение, — Рита махнула рукой. — Это судьба… Идите в зал, там тепло. Лёнь, поставь чайник!
Мира вдруг выдохнула. Люди здесь такие хорошие, что чай просить не нужно.
Мужчина кивнул, но не спешил уходить.
— Так там никого не было? — он переводил взгляд с Мирона на Миру и обратно.
— Администратор, — коротко бросил парень, отряхивая намокшие волосы. — Но внутрь не пустила. Сказала, открытие перенесено. А владельцы… уехали куда-то заграницу.
— Ясно, — глухо отозвался мужчина.
В маленьком коридоре повисла тяжёлая пауза. Было слышно, как за окном воет ветер, и как на кухне закипает вода в чайнике, который Рита всё же поставила сама.
Мирон медленно кивнул, и его взгляд, скользнув по уютному, но потёртому коврику в коридоре, по старому паркету, по пыльным картинам, задержался на Лёне. Почему-то он почувствовал перед ним вину. Этот гостевой дом был полной противоположностью фешенебельного «Кристалла». Здесь не было ни стерильности, ни показного лоска. Арифметика проста: семейный труд против инвесторских денег. Мирон отвёл глаза, почувствовав невольный укол стыда. Будто он был соучастником той самой силы, что давила на этот и без того хрупкий мир.
Рита вернулась, потирая руки о фартук. Когда она увидела выражения лиц всех троих, то поняла, что действовать нужно незамедлительно.
— Ну, чего же вы стоите? Ещё больше замёрзнете, — проговорила она с преувеличенной бодростью. — Проходите, проходите. У нас там печка есть, быстро согреетесь.
Мира бросила последний взгляд на Мирона. Он стоял, всё ещё немного сгорбившись от холода, и снова смотрел на Лёню. А Лёня смотрел в окно, на метель, беспощадно заносившую следы их недавнего марш-броска. Снег всегда его успокаивал. Мужчина думал о том, что происходило с его деревней, с его домом и с его маленьким, давно неприбыльным бизнесом. Лёня не смел радоваться провалу «Кристалла». Мужчина думал, что они с Ритой, сами того не зная, выиграли лишь маленькую битву, а впереди — целая война, исход которой предрешён. Он слишком хорошо знал владельцев «Кристалла».
Глава 31
Рита повела их не в номер, а в небольшую гостиную, откуда валил такой соблазнительный жар, что Мира чуть не застонала от предвкушения. В тепле коридора сырость вещей ощущалась ещё более явно. Хотя промокший пуховик остался на вешалке, джинсы и свитер всё ещё несли в себе весь холод дороги.
Мира оставляла за собой мокрые следы. Ей хотелось заменить раздражающий мокрый хлопок на шерсть, но для этого нужно было перерыть все вещи. Тёплые носки покоились где-то на дне чемодана. Наверное, рядом с чёрным платьем, которое так и не увидело свет софитов и блеск хрустальных люстр. И зачем она вообще брала столько ненужных вещей? Ответ лежал на поверхности. Потому что она и подумать не могла, что окажется здесь. И этот ответ раздражал.