Мира замерла с поднесённым ко рту стаканом. Теперь её взгляд на Мирона был полон немого ужаса. Он медленно поднял на неё глаза. В его взгляде читалось что-то вроде: «Ну вот и повеселились».
Чай в стакане вдруг показался Мире ледяным.
Глава 32
— Вы обязательно говорите, если что-то пригодится, — Рита стояла в дверном проёме. — Мы будем на первом этаже. Чай, мёд, варенье. На ужин приходите! У нас завтраки и ужины входят в стоимость.
— Спасибо… — Мира выдавила улыбку. Всё её внимание занимала двуспальная кровать посередине комнаты. — Спасибо вам большое. Вы даже не представляете, как помогли нам.
— Порядок, порядок, — женщина улыбалась в ответ. — Я вас оставляю. До встречи!
Когда дверь хлопнула, Мира беззвучно сползла на пол. Одежда успела высохнуть, и сейчас это было единственным, что её радовало.
— За что ты так со мной? — сказала она тихо.
— А что? — Мирон непонимающе посмотрел по сторонам. — Тебе не нравится комната?
Мира сделала глубокий вдох. Комната ей нравилась. И Мира, и Мирон, к их общему стыду, ожидали от номера худшего. Их заселили в «почти люкс». Так этот номер, смущаясь, назвал Лёня.
В воздухе витал запах лаванды. Должно быть, хозяйка спрятала где-то ароматическое саше.
В номере царила безупречная, почти музейная тишина и порядок. Постельное бельё было белоснежным и сатиновым: полиэстер в этом доме, казалось, не любили. Ткань переливалась, блестела и радовала одним своим видом.
Пол застелен плотным изумрудно-зелёным ковролином, ворс которого был настолько безупречно гладким, что напоминал бархат. На нём не нашлось ни пятен, ни следов от обуви, будто сюда давно не ступала нога гостя.
Шторы были плотные и совсем не пропускали свет. Это создавало ощущение полной изоляции от бушующего за окном мира.
На кровать с потолка свисал аккуратный балдахин. Не дешёвая пыльная тюль, а дорогая бежевая ткань, изящно собранная в складки. Балдахин создавал над кроватью интимный, замкнутый шатёр, обещая уют и покой, которых здесь и сейчас не могло быть по определению.
Винтажные деревянные шкафы отлично вписывались в эту обстановку. Мира ожидала всё что угодно, но не тёмный орех и зеркала во весь рост.
— У хозяев отличный вкус, — заметил Мирон, наконец разрывая гулкую тишину. Он сказал это без иронии, с лёгким, профессиональным одобрением, как будто оценивал не их совместную ловушку, а объект съёмки. — И чувство стиля… Это не просто «деревенский быт».
Мира лишь закрыла глаза, чувствуя, как под веками нарастает тепло от бессилия. Эта комната была совершенна. И в этом совершенстве заключалась самая изощрённая пытка.
Они молчали почти десять минут. Мира пыталась разобрать чемодан так, чтобы вещи потом не пришлось долго складывать обратно. Она хотела найти наконец шерстяные носки и спортивный костюм.
— Какие у нас планы? — Мира управилась быстрее, чем ожидала, и теперь смотрела в зеркало. В отражении она видела не себя. На неё явно смотрел кто-то другой — волосы спутались больше обычного, а синяки под глазами, казалось, можно было разглядеть из космоса.
— У меня… — Мирон взял стерильно белый халат. — Сходить в душ.
— А какие-то более глобальные планы есть? — она смотрела на него с прищуром.
— А душ — это недостаточно глобально? — улыбнулся Мирон.
— Я чертовски завидую твоему спокойствию.
— Я зна-а-аю, — протянул он и скрылся за дверью ванной комнаты.
Мира наконец смогла расслабиться. Хотя бы ненадолго она хотела побыть наедине с собой. Или не наедине?
Мама, [30.12.25 15:30]
Есть новости? Вы где?
Мира, [30.12.25 16:27]
В гостинице.
Мама, [30.12.25 16:28]
В какой? Вы нашли другую?
Мира, [30.12.25 16:28]
Нашли. Люди добрые помогли.