— Что вы… — растерялась Мира.
— Тут десять километров ехать, — бодро сказал мужчина. — Нам несложно. Да, Тим?
Мальчик улыбнулся, вдумчиво кивнул и отодвинулся в сторону.
— Садитесь, — подтвердил он.
— Садимся! — согласился Мирон.
Мира устроилась на заднем сиденье, а Мирон — справа от водителя.
— Мы вас точно не затрудним? — спросила Мира.
— Точно, точно, — сказал мужчина, и машина тронулась. — Вы не из этих мест? Наши бы так не стеснялись…
— Не из этих, — подтвердила Мира.
— Ну я вас сразу вижу! — заулыбался он. — И зачем же вам тут ёлка?
— Мира хочет вернуть Новый год и веру в чудо людям, которые нас здесь приютили, — буднично сказал Мирон.
— Значит… — выдохнул мужчина. — Помогаете нашим землякам?
— Пытаемся помочь, — тихо произнесла Мира.
— Ну тогда тем более довезу, — развеселился он.
— А вы… — неуверенно спросил мальчик. — Откуда?
— Из Москвы, — ответила Мира.
— Из Москвы? — он коснулся её плеча и прошептал на ухо.
Мира молча кивнула. Она удивилась этому внезапному действию.
— А как его зовут? — мальчик указал на Мирона. Его голос сорвался, и вопрос услышали все.
— Мирон, — он повернулся и протянул руку.
— Т-тим, — испугано сказал мальчик. — Вы… настоящий? Из видео? Я смотрю вас… Уже года три, с девяти лет. Мой любимый блогер!
Мира замерла, наблюдая, как лицо Мирона озаряется не просто профессиональной, а по-настоящему тёплой, почти отцовской улыбкой. Она смотрела, как его длинные пальцы аккуратно пожимают маленькую руку Тима, и ловила себя на мысли, что видит его в совершенно новом свете — не как соперника или досадную помеху, а как человека, которому… доверяют дети.
— Совсем не ожидал встретить подписчиков здесь, — признался Мирон.
— А зря! У меня половина класса вас смотрит.
— Простите, что прерываю, — мужчина смеялся. — Но что здесь происходит?
— Пап, ты знаешь! Это Мирон, я тебе показывал, — щёки мальчика раскраснелись, а голос то и дело сбивался. — Путешественник!
— Ага-а-а, — протянул он и на пару секунд перевёл серьёзный взгляд на Мирона. — Тот, из-за которого я купил тебе походный рюкзак.
— И треккинговые ботинки, — добавил Тим.
— И горные лыжи, — кивнул мужчина.
— И бинокль, — развеселился мальчик.
— И палатку, и две рации, и…
— Что-то я вам в копеечку влетел, — Мирон отвернулся к окну. — Вы… простите.
— Да-да, и ещё бензин сейчас! — он всё ещё смеялся.
Мира увидела, как мускул на скуле Мирона дёрнулся — знакомый жест неловкости и досады. «Он и правда смущён», — с лёгким удивлением подумала она.
— Не переживайте, — в голос мужчины вернулась серьёзность. — Благодаря вам мой сын нашёл первое серьёзное увлечение в жизни. Он всем этим правда пользуется. И меня заставляет…
— Да-да, пап! А то… — Тим надул щёки. — Жить всю жизнь на Алтае и не ходить в походы…
— У него по географии теперь одни пятёрки, — улыбнулся мужчина. — Хочет исследователем стать.
Мирон растерялся. По-настоящему растерялся. Он устраивал встречи с подписчиками, проводил розыгрыши, встречал детей, которые его смотрят. Знал, что на Кипре и Фиджи вместе взятых живёт меньше людей, чем на него подписано.
И всё-таки сейчас это ощущалось по-другому. Его слова, его действия, его путешествия имели настоящий вес. Это и пугало, и радовало одновременно.
Он встретился взглядом с Мирой в зеркале заднего вида. В её зелёных глазах не было ни насмешки, ни привычного раздражения. Было понимание. И что-то ещё, от чего его сердце сделало быстрый толчок. Она видела его растерянность, но не торопилась этим воспользоваться.
— Спасибо, — Мирон наконец нашёл, что сказать. Его голос звучал хрипло. — Это… лучший отзыв за всю карьеру.
— Да ладно вам, — отмахнулся мужчина. Было видно, что ему приятно.
— Тим, — Мирон снова обернулся назад, и его лицо стало сосредоточенным. — Хочешь стать исследователем? Не только путешествовать, но и изучать?