— Прости меня, — мать сдалась первой.
— И ты меня прости, — Мира устроилась на мягком кожаном кресле.
— За что ты извиняешься? — женщина резко закрыла лицо ладонями. — Ты ни в чём не…
— Ты тоже, мам, — она коснулась её ладоней, обнажая глаза матери. — Я… то есть… не мне о таком судить. Это всё некрасиво и неправильно и…
— И чудовищно, — добавила мать, когда слезинка скатилась по её щеке.
— Нет, — отрезала Мира. — Не чудовищно. Это жизнь. Прошлое. Всё это было так давно. И я вела себя глупо, злясь на вас обоих. Мы можем просто… отпустить всё?
— Твой отец женится на инвесторе, — сказала она, вытирая новую слезинку. — Да, мы уже отпускаем.
— Да, он опустил, — кивнула Мира. — И я хочу, чтобы ты тоже перестала себя во всём винить. Просто… давайте жить дальше, будто всего этого не было?
— Я… — женщина сгорбилась, утопая в нежном объятии дочери.
— Нет, давайте не будем это забывать, — уверенно сказала Мира. — Нужно помнить, чтобы не повторять.
— У меня чертовски умная дочка, — она улыбнулась сквозь слёзы.
— Вся в родителей, — согласилась Мира.
— Иди, — женщина указала на выход из кабинета. — Мне нужно немного кофе, а тебе — разобраться с твоим… В общем, поговори с Мироном.
— Тебе что-то известно? — спросила она, отстраняясь.
— Известно, — устало выдохнула её мать. — Твоим напарником не просто так оказался именно он.
Мира вышла из кабинета, и странное ощущение лёгкости тут же накрыло её с головой. Воздух в коридоре будто стал чище. Она сделала глубокий вдох, как после долгого ныряния, и увидела его.
Мирон стоял прямо напротив, прислонившись к стене. Не листал новости в телефоне, не разглядывал паркет, не делал вид, что занят. Он просто тихо ждал. Его поза была неестественно прямой, а взгляд — слишком обеспокоенным.
— Ну что, — сказала Мира, останавливаясь в шаге от него. — Ты хотел мне что-то рассказать. Я очень надеюсь, что это повергнет меня в шок. Иначе я не понимаю, почему после самого прекрасного поцелуя в моей жизни ты повёл себя как…
— Как какой-нибудь Максим, — сухо констатировал он.
— Всё же до него тебе пока далеко, но, если ты… — Мира встала непозволительно близко, поэтому снова могла разглядывать его бездонные глаза без зазрения совести. — Неважно, я жду.
— Ты же знаешь, что я не самый популярный блогер на свете и всё такое. Ваша фирма могла бы позволить себе кого-то более…
— Всё не просто так, — Мира устало качнула головой. — Ага, я поняла.
— Твои родители решили, что должен поехать я, — Мирон, казалось, подбирал каждое слово.
— Потому что… — она хотела как можно скорее узнать правду.
— Потому что та женщина, которая сидела сегодня рядом с твоим отцом — моя мать. Я с самого начала знал о нём правду. Они встречались на первом курсе университета, но тогда судьба их развела.
— Вот как, — глухо отозвалась Мира.
— Я знал обо всём. И из-за этого я устроил тот дурацкий аукцион, — его голос с каждой секундой звучал всё тише. — Я разозлился на тебя. В тот вечер я…
— Увидел видео, как я осуждаю твою мать, — продолжила Мира.
Он кивнул, а затем дотронулся её ладоней.
— Я был идиотом. Злился на тебя ещё до нашего знакомства.
— Ты имел на это право, — она выдавила неуверенную улыбку. — Как там говорил один недооценённый гений? Все имеют право на эмоции?
— Издеваешься? — он крепко сжал её руку.
— Ты заслужил, — выдохнула Мира. — Зачем же ты согласился на эту поездку? Если сразу знал, с какой ведьмой едешь?
— Чувствовал, что всё не так просто, — он притянул её ближе. — И думал, что это может к чему-то привести… Где-то глубоко внутри я понимал, что всё не может быть так однобоко.
— И к чему это привело? — в глазах Миры засиял азарт. — К самому странному Новому году в твоей жизни?
— Неужели кто-то наконец посмотрел мои соцсети? — рассмеялся он. — К самому лучшему Новому году в моей жизни.