Выбрать главу

– Заткнись, сука, – смеется один из них. – Для тебя наш лорд приготовил долгую и мучительную смерть. Сперва мы позабавимся с твоим телом, потом отделим твою душу и будем мучить ее. Наш великий король очень изобретателен и достоин восхищения.

«Они маги третьего уровня. Эрик, прости, мне не справиться с ними одной. Нет больше сил, они специально вымотали меня... Прости... прости».

Позади бежит Клавдий. Если бы он не орал и не гремел своими железками, маги, возможно, не успели бы среагировать. Один к моему горькому сожалению оборачивается.

– Тебе не жарко в таких доспехах, жирный потный червь?! – гогочет тот и делает взмах рукой. Поток энергии сбивает рыцаря с ног. Я почувствовал, как его тело закипает. Он кричит, затем хрипит и вскоре затихает.

Мне хочется реветь. Давлю слезы отчаяния, обиды, страха. Я все–таки рыцарь, нельзя... перед маркизой нельзя. Но поджилки трясутся, я жалкий трус.

– Запеченный червь, – с насмешкой бросает стрелявший маг.

Во мне разгорается неожиданная ярость. На большом пальце левой руки нагревается кольцо с синим камнем. Оно наполняет меня энергией, словно вода льется в мое пересохшее горло. Иду на них.

– Не убивай его! – ревет один маг на другого. Тот выкидывает руку и из нее вылетает синий поток. Энергия растворяется во мне, не нанося боли, не причиняя страданий. Мчусь со шпагой в руке. Она появилась, как только я захотел убить их.

– Стой червь!!

Через мгновение пронзаю одного прямо в сердце. Второй с остервенелым криком бьет красной волной энергии. Отлетаю и падаю. В ушах бухает, протяжный звон, ничего другого не слышу... Пытаюсь подняться, но слабость такая, что не слушаются мышцы. Он с изумленным видом смотрит на меня сверху. Вынимает шпагу. Глухота проходит быстро, я слышу звон, это нетерпеливый наконечник выходит из ножен под кривым углом.

– Червь не достоин такой силы, – кривляясь и занося клинок, изрекает он.

Голова мага вдруг слетает и падает прямо мне на живот. Ой! Ой! Больно, я загибаюсь, нервно откидывая голову, из которой льется, как из ведра... Слышу истеричное хихиканье, поднимаю глаза. Передо мной стоит Джой с пронятой рукой помощи. Взмыленный, потрепанный. Но живой. Беру его за руку, корчась от тупой боли. Он слабенько тянет. Встаю, смотрю на Доминику. На щеках следы от подтекшей с глаз краски. Сейчас не плачет, но успела. Смотрит на меня с тревогой и изумлением.

Слышу, как гремит железо. Только сейчас понял, как люблю эти уродливые матовые доспехи. Клавдий встает, кряхтя. Выпрямляется и стирает копоть с лица.

– Регенерация, – бурчит Джой с нескрываемой завистью и восхищением. – Это Мирэ наградила. Как она решает, что кому, хрен его знает...

***

Добрались до пруда.

Вода – это жизнь. Солнце – это свет для жизни. Женщины – это радость для жизни... Так сказал Клавдий, который теперь ухаживает за слабой маркизой, вьется вокруг нее. Он нес обмякшую Доминику на руках до самого пруда. Мы все слабы, кроме него. Гигант быстро восстановился. Всю дорогу от него веет горелыми тряпками, наверное, не очень комфортно носить железо на голое тело.

С дороги мы ушли. Нырнули в чащу и стали пробираться через дебри, подальше от людных мест и редкого березового леса. Чем гуще, тем безопаснее. И вот нам воздали Великие за нашу жажду жить. Мы у пруда, вернее это заводь от маленькой речки. Судя по зарослям камыша, заболоченному виду, да и растительности вокруг, тут местность не особо хоженая. И лягушки здесь непуганые, с нашим появлением кваканье только усилилось. Будем надеяться, что нас не найдут. Доминика говорила об использовании магии, любой сильный всплеск в лесу, и к нам прилетят вражеские маги. Куда уж нам теперь. Тише воды, ниже травы. Железки Клавдия даже гремят «шепотом».

– Еще раз назовешь меня ведьмой, я тебе язык вырву, сил хватит, – шепчет маркиза, буровя Джоя взглядом.

– Я же ласково сказал, – обижается Джой и, обдавая себя водой, пыхтит и охает. – Ох, простите леди, виноват леди, больше не повторится леди...

– Ведьмочка, – усмехнулся я. Доминика фыркнула, подползла к воде и стала ладошками черпать ее и пить.

– Миледи, – влезает Клавдий. – Позвольте мне!

– О, вы так любезны, эр, – отвечает маркиза, принимая сидячее положение.

«Эрик, убери от меня эту провонявшую потом гориллу»...

Вскоре мы отправились дальше. Все пошли сами. Фляжка была только у Джоя, он наполнил ее до отказа. А вот с едой туго. Проголодались все. Джой даже пытался выловить руками несколько рыбок в пруду. Но те оказались очень юркие. Усталые руки рыцаря быстро сдались.

Я настоял на том, чтобы двигаться в замок Кюри. Никто долго не возражал, даже Доминика. Она что–то скрывала от меня.

– Меня узнают по эренниевым часам? – начал я.

Мне нужно знать все, что знают они. Эти фразы, что все потом и тебе грозит опасность достали.

– Да. И лучше бы ты их выбросил, – бурчит маркиза.

– Объясни, – настаиваю. Часы я подобрал, это моя память о родителях и выбрасывать их не собираюсь.

– Хорошо, – выдыхает она.

«Тебя ищет Дезрант, они пленили мага...»

– Говори при всех! – рычу, прерывая ее. Доминика на миг скалится, но перебарывает себя.

– Тебя ищет Дезрант! – рычит маркиза, отмахиваясь от Клавдия. – Достал уже! Ну чего тебе?!.. Я не устала!.. Так, Дезрант тебя ищет, некий Туллий рассказал им, что ты друг очень могучего мага или силы...

– Мирэ, – подхватывает Клавдий с нотками восторга.

– Не перебивай маркизу, невежа, – шипит Доминика. Клавдий виновато закусывает губу. – Так вот. Ты ключ к этой вашей Мирэ. Тебя распознали по часам, теперь по большому счету они роли не играют. Твой образ разослали ищейкам.

– В той таверне были рыцари Ороса и Бора, – говорю, вспоминая, как в кровавой заварухе мелькали эмблемы с белыми крестами и черными сердцами. После сегодняшних мехаров уже не страшны никакие ищейки. – Что вы все знаете о тех рыцарях? Что они в Тилисе делали?

– Боровцы – это мои, – говорит маркиза. – Но я уже не контролирую их. Дезрант оккупировал мой маркизат и диктует свои условия. Они заменили моих магов своими, часть подкупили. Едва сумела уйти...

– Вот с рыцарями Ороса неясно, – встревает Джой. – Хвоста за нами не было. Это могут быть и верные рыцари Лестера. Эрик, ты никого не узнал из них? – отрицательно мотаю головой. – Помню, что в таверне тебя пытались спасти рыцари в синих мундирах. Но видел и наемников в черном, они вне герцогств, принадлежат только себе, их нанять может кто угодно.

Очередной привал в зарослях папоротника. Голова кружится и наваливается усталость. Флягу выдули всю, испив по очереди. Клавдий долго не сидел, буркнул, что вернется и исчез в ближайших кустах.

Вернулся рыцарь с горстью маленьких яиц.

– Я это есть не буду, – бурчит маркиза, кривясь. Ей «горилла» любезно предложил первой. Джой схватил пару яиц и сжевал вместе со скорлупой. Клавдий кивнул и мне, и после того, как я отказался, закинул в себя все остальное.

Я представил жаренную курочку на тарелке, что кушал в бане с Никой. Это последняя еда, что падала в мой желудок. В животе урчит. От неприятного чувства голода вспомнилась моя деревенская жизнь и голодные зимы.

Так... трава, на ней тарелка, на тарелке курочка... она передо мной...

Доминика вскрикнула, когда передо мной действительно появилась деревянная тарелка с курочкой. Внутри меня все ликует. Получилось!

– Это я, – моя ухмылка пугает маркизу. Рыцари открыли рты.

– Странно, – прохрипела она. – Что это за магия?! Всплесков силы не ощутила. Эрик? Попробуй еще что–нибудь. А?

– Да, эр Эрик, – подхватил Клавдий. – Свининки бы...

– Хотя бы хлеба или сдобную булочку, – произносит приподнято Джой, потирая ладошки. Так и хочется сказать, что вы свои яйца сожрали уже.

Концентрируюсь. Все трое затаили дыхание, ждут. Передо мной появляется хлеб, и белый, и ржаной, и такой, как покупали на пути к Тилису, помню его вкус... Возникает огромный шматок свинины, похожую подавала в гостинице Ника, нарезки сыра, мяса, кувшин вина. Смотрю на изумленные морды, которые жадно гипнотизируют вино, надо еще парочку кувшинов...