Космодром располагался в шестидесяти километрах к юго-востоку от обнесенной защитными стенами столицы, но рев мощных турбин «Громовых ястребов» донесся даже до центра города — великолепного укрепленного острова, окруженного с обеих сторон водами реки Ринн. Это была Зона Регис, часто называемая Серебряной Цитаделью, дом правительства и резиденция всех членов верхней палаты парламента. Кассар находился внутри высоченных стен, — массивная твердыня, возведенная Орденом после вторжения зеленокожих двенадцать сотен лет Кантрелл, со своими ста семьюдесятью восьмью сантиметрами доходивший капитану Астартес только до украшенной орлом груди, судорожно вдохнул и торопливо поднял глаза.
Алвес без тени улыбки взирал на него сверху вниз.
— Так-то лучше. А теперь скажите мне, что вы и все эти люди здесь делаете? Я отдал четкий приказ администратору этого космодрома. Он был извещен, что я казню его в случае неподчинения.
Кантрелл по привычке опустил взгляд на поверхность взлетной полосы из феррокрита, но затем торопливо посмотрел в глаза Алвесу:
— Инспектор Келембра не ослушался вас, мой лорд. Он не требовал официального приветствия. Однако мои люди уже находились здесь для обычной проверки территории. Один из моих лейтенантов был в центре управления полетами, когда пришло ваше сообщение. Он доложил мне о прилете, и я взял на себя смелость действовать самостоятельно. Простите меня, лорд. Я знаю, вы были особенно против громких приветствий, но подумал, что почтительное военное приветствие будет уместно. Положа руку на сердце, я никак не мог оставить ваш прилет без какого бы то ни было знака почтения.
«Я полагал, что моего приказа будет достаточно», — подумал Алвес.
— Хотя у нас не было времени подготовиться достойно, — продолжил полковник, — я и мои люди почтем за честь быть к вашим услугам. Именем Императора и Повелителя Адского Клинка, мы обеспечим все, что вам будет нужно.
«К нашим услугам, — мрачно подумал Алвес. — Совсем скоро ты узнаешь истинный смысл этой фразы, полковник. Но не сегодня. Только посмотри на себя! Сколь рьяно ты жаждешь превратить своих людей в слуг. Воины должны обладать большей гордостью».
Алвес ненавидел неуверенность и то, как большинство людей раболепствовали и расшаркивались перед ним, отчаянно желая заслужить благосклонность и защиту Астартес. Он знал, что положение ухудшится, как только его люди обоснуются в городе. Капитан проходил через это уже сотни раз. Присутствие среди обычных людей даже одного Астартес вызывало зачастую крайне неадекватную реакцию. От тошнотворной услужливости до отупляющего ужаса. Он все это видел.
В большинстве случаев стандартная процедура предписывала держать космодесантников как можно дальше от гражданского населения. Не стоило людям приближаться к своим защитникам. Со страхом и попытками уклониться от встреч Алвес умел справляться, — по правде говоря, в свете альтернативы, его даже устраивало такое поведение местных. Но выражение поклонения, любви, внимания, постоянные попытки навязать роскошные яства, дорогие шелка, религиозные безделушки, алкоголь, одурманивающие вещества и даже женщин — в чем ни один Астартес не нуждался — превращались порой в серьезную помеху.
— Полковник, в данный момент мы не нуждаемся в вашей помощи, — сказал наконец Алвес. — Если что-то изменится, будьте уверены, я вас предупрежу. О причине нашего здесь присутствия вы будете уведомлены, как только я решу, что это необходимо. Теперь выведите людей с полосы и вернитесь к своим служебным обязанностям. Нам нужно произвести разгрузку, и, если люди будут мешаться под ногами, кто-нибудь может пострадать.
Всего на секунду Алвес увидел, как от этого едва прикрытого оскорбления окаменело лицо полковника. «Отлично, — подумал он. — Возможно, под всеми этими украшениями кроется настоящий воин. Мы точно это выясним, когда он узнает о приближающемся шторме. Клянусь Террой, пришло время напомнить людям, что цена их выживания оплачивается кровью».
— Тогда хорошего дня вам, мой лорд, — произнес полковник, и тон его был чуть холоднее, чем раньше.