— Мы скоро уйдем, — сказал он женщине. — Моим Астартес предстоит длинный путь. Что мы можем сделать для вас?
Женщина что-то прошептала детям, и те медленно и неохотно разомкнули объятия.
Кантор ждал.
Когда дети отошли, женщина опустилась на колени и, тихо всхлипывая, прижалась лбом к правому наколеннику Кантора.
— Вы спасли нас, лорд. Во имя Золотого Трона, во имя света Бога-Императора, вы спасли нас. Заклинаю вас Святой Террой, не оставляйте нас сейчас. Эти твари ведь вернутся, да?
«Не я вас спас, — подумал Кортес. — Это сделал Алессио».
Она была права по поводу орков. Придут новые твари еще больше. Намного больше. Это было неотвратимо, как восход солнца. Орки-байкеры частенько ехали в авангарде большой группы войск. Когда прибудут эти силы, этих людей уже никто не спасет. Женщина и ее маленькие лети получат небольшую передышку перед тем, как их освежуют, как тот рогатый скот, разведением которого они когда-то занимались.
«Но если мы несем ответственность за этих людей, — горько подумал Кантор, — то где она заканчивается? Должны ли мы спасать каждого мужчину, женщину и ребенка, которых встречаем на пути? Они станут обузой, когда наша главная задача сейчас — быстро передвигаться».
Магистр боролся с человеком в самом себе, стараясь запереть эту часть собственной души за стенами решительности. Ему нужно было уничтожить в себе жалость. Сейчас подобные чувства не приведут ни к чему хорошему.
«Орден должен выжить, — повторял он себе, словно заклинание. — Орден должен выжить. Ничто больше не должно волновать меня. Благие намерения могут нас погубить. Они ведут нас к разрушению. Если такое случится, лучше бы мы погибли вместе со всеми в том взрыве».
Это было тяжело, но он отступил, убирая ногу от головы женщины. Только теперь она посмотрела на него, и ее огромные карие глаза, полные слез, встретились с его глазами.
— Прошу, лорд! — воскликнула она. — На что еще нам остается надеяться?
«Действительно, на что? — подумал Кантор. — Я мог бы сказать то же самое себе и своим братьям. Что могут сделать шестнадцать воинов против целого Вааагх?»
Он отвернулся от женщины и призвал своих людей готовиться к отбытию, а затем зашагал к огню, где три его отделения заканчивали приготовления. Звуки ее рыданий преследовали его, разрушая броню решимости.
Педро слышал, как внутренний голос произнес: «Отвернись от тех, кто нуждается в тебе, и ты потеряешь весь смысл своего существования».
Магистр Визидар сказал ему эти слова перед самой смертью.
Кантор выругался, в который раз осознав, насколько прав был его предшественник.
Будучи уже метрах в десяти от Джиленн, он оглянулся на нее через плечо. И услышал свои слова так, словно их произносил кто-то другой. Казалось, они автоматически слетали с его губ:
— Я не запрещаю тебе следовать за нами. Но долго ты идти не сможешь. Однако, пока у тебя остаются силы, зеленокожие до вас не доберутся. — Отвернувшись, он добавил: — Это все, что я могу сделать для тебя.
Для Джиленн этого было достаточно. Рыдания от горя и страха сменились слезами благодарности.
Кантор слышал, как она торопила детей идти за ней. Он направился к огню, не сбавляя шага, но и не ускоряясь.
Но все равно, покидая ферму с несчастными беженцами на хвосте, Кантор не мог избавиться от крайне дурного предчувствия. Он перешел некую черту. Женщина скоро поймет, что он дал ей ложную надежду. Она и ее дети быстро устанут, и Астартес будут уходить вперед, пока не растворятся вдали.
Что тогда она подумает о своих спасителях?
И что он будет думать о самом себе?
Небо из голубого стало на востоке пурпурным, а затем красным. Горы Адского Клинка казались черными клыками на фоне ясного рассвета. Легкий западный ветерок принес пушистые розовые облачка. Впрочем, к полудню они исчезнут.
Тропический лес Азкалан все еще оставался темной полосой на северо-западе, когда Кортес и остальные выжившие из крепости-монастыря отправились в путь. Сейчас они приближались к юго-восточному краю леса. Земля здесь была куда зеленее. Повсюду росли кустарники, какие-то золотые цветы. Группками по два-три дерева возвышались киклакоры, и их кроваво-красные листья уже стали разворачиваться к свету нового дня.
Кортес вел арьергард в пяти сотнях метров позади Кантора и отделения Сегалы, внимательно высматривая, нет ли преследования. На протяжении всей ночи инвер сионные следы расчерчивали небо. Орки продолжали высаживаться на планете, и их становилось все больше и больше. Казалось, ничто не сможет их остановить. Защитные батареи планеты или истощили запасы снарядов, или были разгромлены. Присутствия риннских воздушных сил не было заметно. Даже если база на озере Шрам не выстояла, наверняка должны были быть самолеты из космопорта близ столицы… если только и там все не кончилось.