Вурис Проци прорвался к алтарю, чтобы сцапать внучку и спастись бегством. В зале стало тихо, как в кульминации смертельного номера. Только мысли гостей звенели: плохой знак! ужасная примета! задушит в постели! Риз Авир, деревенея и колеблясь, подал короны заново.
– Эй… Тут они немного… Алмазы-то хрупкой огранки…
Эйден взял два прозрачных кольца. Две редкие драгоценности, кристально чистые прежде, теперь упестренные трещинами от удара друг о друга.
– Так нам и надо, – сказал андроид и надел корону.
Самина приняла свою диадему, тяжелую, но прекрасную. Позже она подарит Джуру разговорник алливейского, чтобы слишком не переживал.
Эпилог с интригой и сказочным реализмом
В камине потрескивал гидридный брикет. Запах ливня с грозой жил снаружи, а по вечерам и внутри дома, куда возвращался император. Эйден снял с плеча светлый кошачий волос и скормил огню.
– Снежок, – позвал он. – Тут дело в твоей компетенции.
Самина оторвалась от модели нимфы жорвела. Девушка только училась программировать конвисферы, и зародыш вышел уродливее взрослой особи. Ничего, думала она точь-в-точь, как десятки биологов до и после нее: еще немного, и найдется управа на тварей. В конце концов, теперь у нее есть связи, чтобы выбивать гранты.
– Что такое? Новый вид многоножек?
– Нет, это с твоей подработки. Ну, там, дела короны и все такое.
Он отправил ей файл и вернулся к разбору почты у огня. Прогнозы метеоцентра Цараврии полетели в камин не распечатанными. Эйден торопился покончить с делами. А перед Саминой развернулось прошение о помиловании: адвокаты Харгена Зури, отчаявшись из-за отказов других инстанций, взывали к милости императрицы с просьбой заменить казнь на пожизненное заключение.
– Разве вправе я? Решать судьбу твоего врага, Эй. Врага Империи. Тогда как моему гражданству меньше года.
– Вспомни, снежок: нас обоих спас его внезапный порыв великодушия. И высшая степень моей благодарности – это полное безразличие к его судьбе. Тюремной, разумеется. Давай сама.
Император снял с рукава еще один светлый волос – длинный женский. Он честно не стал подглядывать за принятием решения и вскрыл новый файл.
«Здравствуй, Эйден.
Нас внесли в список кандидатов и кое-как наладили связь Урьюи-Цараврия. Но с поздравлениями по поводу бракосочетания я все равно запоздал, так что оставим эти формальности. Хотя вы все еще можете провести незабываемый медовый месяц в нашей дыре. Я тут знаменитость: за одно мое крыло на черном рынке шчеров дают звездолет. А технологии тут мезозойские. И машины ездят! прямо по земле! настоящими колесами! И без автопилота. Где вы еще такое увидите?
Спасибо – без сарказма – за места в алливейском интернате для Миаша с Юфи. Они в восторге. На Урьюи им пока делать нечего: после освобождения шчеры как с цепи сорвались, и теперь здесь не лучшее место для детей. Ни их, ни наших.
Да, собственно, почему я пишу вам. Эйден, я благодарен тебе за мое убийство! Серьезно. Только холодная, терпеливая ненависть вознаграждается сполна. Я нашел Эмбер Лау. Случайно. Зашел выпить ботулатте между делом – и вот она, сидит на другом конце зала с точно такой же чашкой. Пялится на мои Рю Мизл. Выкуси, тварь, скидки на них уже закончились. Понятия не имею, откуда у шчеры деньги на кофе, но не дело пить его пустым, и я послал ей комплимент: десерт из бисквитного сердца в белом шоколаде от шеф-повара. С гранатовым зернышком внутри. Жаль, она не съела ни кусочка.
Смотрит на тарелку, как на гнойный нарыв, и уже набирает своих кузенов, бездарно пряча комм под столом. Бестолковая, неужели я встану раньше, чем допью свой ботулатте? Нигде на Урьюи больше такой не подают.
Мы с ней оба знаем: у нас теперь два варианта. Или я сожгу ее на заднем дворе кофейни, или ее кузены сожгут там меня. Так что на всякий случай – прощайте.
P.S. Самина, ты там веди себя хорошо, ладно? Не знаю, в чем проблема твоего мужа, но знаком с парнем, который работал у одного парня, который говорит, что сам видел, как Эйден взорвал свою бывшую. Не шали!
Со смешанными чувствами, искренне ваш -
К.Б.»
– Тебе привет от Бритца.
– Как у него дела?
– Пишет, что все хорошо, – Эйден наблюдал, как пламя лизнуло письмо. – А ты уже обедала?
– М-м.
– Или нет?
– М-м.
– Я изменяю тебе с Дорси.