Две группы людей остановились на расстоянии друг от друга. Утро в этой части планеты выдалось не только хмурым, но и с порывистым ветром. Он пытался развевать широкое покрывало девушки.
– Вы и есть Маритаими Юфэн? – задал вопрос Артур, обратившись к той, что стояла впереди.
– Разумеется, это я, – получил он достаточно надменный ответ.
Палад радостно и торжествующе улыбался, стоя между Томом и Рэмом. Но трудно было предположить, какое выражение лица прятала под чадрой Маритаими.
– Извините, но мы хотели бы получить подтверждение, что вы и есть сестра Палада, – неожиданно произнёс Артур, потому что вдруг почувствовал какую-то тревогу, будто кто-то позади него неожиданно ударил в набат.
– По какому праву вы требуете от меня это?! – воскликнула возмущённая Маритаими.
– А вдруг мы отдадим вам Палада, а окажется, что вы вовсе не его сестра? – ответил спокойно Артур. – Вы ведь даже лица своего не показываете. Как бы там ни было, этот мальчик из знатной и богатой семьи. Не хотелось бы, чтобы он оказался в опасности из-за нашей невнимательности.
– Вы правы, что так осторожны, – неожиданно вмешался в разговор Палад, – но можете не беспокоиться, это действительно моя сестра. Я подтверждаю это.
– Вот и хорошо, – сказал Артур, – но сначала, пусть освободят эту женщину.
Он указал на зэрграверянку, стоявшую позади Маритаими.
– Вы не верите нам? – в интонации сестры Палада вновь зазвучало возмущение.
– Люди, которые по любому поводу готовы похищать людей, не заслуживают доверия. К тому же, мы пришли без оружия, а вы в сопровождении многочисленных телохранителей. Чего же вам бояться?
Слова Артура звучали вполне естественно в такой ситуации. Маритаими, даже не оборачиваясь, сделала своим людям знак рукой. Те тут же расступились, давая пройти зэрграверянке вперёд. А землянин чувствовал возрастающую необъяснимую тревогу, и её невидимый эпицентр находился где-то позади него.
Но никто не подозревал, что в это время происходит в «Палеусе». Едва увидев фигуру Маритаими, скучающая Стелла насторожилась, а когда услышала её голос, то на секунду оцепенела от шока.
– Нет, этого не может быть… – прошептала потрясённая терианка.
Сорвавшись с места, она схватила оставленные Артуром паралитическое оружие и броне-плащ, и пулей вылетела из рубки. Тибо, ничего не понимая, пустился следом, пытаясь не отставать от хозяйки.
Зэрграверянка тем временем уже подошла к Группе Риска и Рэм, до конца играя роль заботливого мужа, тут же повел её к кораблю, задавая какие-то стандартные в этой ситуации вопросы.
Палад двинулся в сторону сестры.
Стелла, на ходу набросив на плечи броне-плащ, не сбавляла темпа и одновременно через наручные часы послала сообщение Артуру, Тому и Рэму.
Все трое в тот же миг, услышав едва слышный сигнал из своих часов, прочли сообщение:
«Остановите Маритаими! Во что бы то ни стало, не дайте ей уйти!»
Рэм растерялся и, остановившись, обернулся к Артуру и Тому, стоявшим всё ещё на месте и провожавшим взглядом Палада.
Руктаорец ничего не понял из того, зачем Стелле это понадобилось, и тоже недоумевающе посмотрел на командира.
«Она что, с ума сошла?» – спросил сам себя Артур и не удержался от того, чтобы оглянуться.
Ждать последствий долго не пришлось.
Беда была рядом.
И даже ближе, чем того ожидали.
Терианка вихрем пронеслась мимо Рэма и зэрграверянки. Она на бегу бросила паралитическое оружие врачу и, не останавливаясь, помчалась к Маритаими, которая как раз обняла вернувшегося к ней брата.
На этот раз даже Артуру не удалось предотвратить неизбежное. Он бросился наперерез терианке, но было поздно: увидев бегущую девушку в форме Группы Риска и вовсе не безоружную, телохранители Юфэн тут же пришли в полную готовность. Что-то предостерегающе крикнув детям, они преградили путь терианке, разом выхватив мечи. Как стилет оказался в руке Стеллы, она и сама в этот раз не осознала.
Но ещё до того, как раздался звон стали, услышала голос Артура:
– Стелла, остановись! Что ты творишь?!
Но ей было всё равно, что сейчас о ней думают окружающие. Она перенеслась в другой, понятный только ей мир и пыталась не упустить его снова. А оправдываться за свои действия можно будет и потом. И не важно, сколько людей опять пострадает от её стилета: она верила, что это того стоило.