Маритаими при её приближении вся сжалась и пригнулась ещё ниже.
Стелла покачала головой и произнесла как можно спокойнее:
– Ты ведь сразу узнала меня. Не так ли?
– Оставьте её! Она ничего не знает! – предпринял Палад смелую попытку защитить свою сестру.
Терианка на миг переключилась на него, и они встретились глазами. Всем показалось, что она хотела отшвырнуть мальчика одним лишь взглядом. Отчасти ей это даже удалось: Палад непроизвольно пошатнулся и отпрянул на пару шагов назад.
Предвидя, чем всё это может закончиться, Артур тут же вмешался:
– Стелла!
Но терианка, не удосужилась даже повернуться в его сторону. Она только подняла руку в предупреждающем жесте. Её терпению подходил конец.
– Не надо, не вмешивайся, – почти беззвучно произнёс Рэм, стоя позади Артура. – Пусть делает, что считает нужным. Остановить её мы всегда успеем.
– Не хочешь показывать своё лицо? – так же тихо, но тоном, от которого у Юфэн мурашки по коже бежали, произнесла сверхисследовательница. – Что ж, и не надо. Какой мне толк от твоего лица, сведений о тебе я могу теперь найти предостаточно.
Палад, всё так же потрясённый, стоял рядом, но боялся теперь что-либо говорить или делать. Он чувствовал себя беспомощным и бесполезным, не в силах защитить сестру.
Стелла опустилась на одно колено и, раз Маритаими упорно не хотела поднимать голову, то сама заглянула к ней в лицо. Глаза той были не просто закрыты, она зажмурилась так крепко, будто на неё сейчас смотрела мифическая Медуза Горгона, а не девушка из ЦМБ.
– Взгляни на меня, – тем же не громким и вкрадчивым голосом продолжила Стелла, но у Маритаими дрожь по коже побежала. – Ещё даже трёх земных недель не прошло с того момента, как я покинула «Семизвездие». Ты не могла меня забыть.
Но Маритаими, как бы страшно ей сейчас ни было, не открыла глаза и не издала ни звука. Стелла поднялась и выпрямилась. И пусть Маритаими хранила молчание, Палад внимательно следил за всем.
Терианка не стала больше задавать вопросов Юфэн, а повернулась к командиру, с единственной просьбой:
– Получи разрешение на компьютерный гипноз. Палад ещё юн, но его сестра совершеннолетняя по закону. Я выдвигаю официальное обвинение, и пусть её допросят.
Как только прозвучало это жёсткое и бескомпромиссное заявление, Маритаими в ужасе подняла голову и, наконец, посмотрела на Стеллу глазами полными ужаса.
Но терианка этого не видела, она лишь услышала умоляющий вопль Палада:
– Нет! Не надо!
Стелла, с трудом сдерживая гнев на этих упрямых детей, резко повернулась к нему. Да, они уже выдали себя с головой, и это понимали все, кроме самих Юфэн.
– Не надо? Почему? – переспросила Стелла. – Что в этом страшного?
Палад, растеряв остатки своей надменности и самоуверенности, взирал на терианку так, будто она сейчас приговорила его сестру к жестоким пыткам.
Судорожно ища выход из сложившейся ситуации, он уже хотел что-то сказать, но Стелла оборвала его раньше, чем он произнёс хоть слово.
– Достаточно! Хватит! Вы что, действительно полагаете, что если будете всё отрицать, то мы просто отпустим вас и забудем обо всём? Быть может они, – терианка указала в сторону своих коллег, – и забудут. Но я – нет! И что вас ждёт потом?
Решив положить конец своим мучениям, раз скрываться дальше уже бесполезно, Маритаими собрала всю свою храбрость и обратилась к брату:
– Не надо, Палад. Разве ты не понимаешь, что нас теперь станут преследовать до конца жизни? Это будет словно бесконечная агония.
Маритаими набралась сил и встала. Она выпрямилась во весь свой рост и с его высоты посмотрела на Стеллу.
– Верно, я узнала тебя. Не сразу, но узнала. Ты очень изменилась, оттенок волос иной, и одежда другая. Но я тебя до конца жизни не забуду.
Рэм, стоявший рядом с Артуром и Томом, потрясённо выдохнул:
– Стелла всё же оказалась права. Неужели и правда не ошиблась?
До этой минуты у всех троих ещё оставались сомнения: ведь под воздействием омиара сверхисследовательнице и не такое могло показаться. Неустойчивое психическое состояние Стеллы их тревожило не первый день. Но вот Маритаими уже во всём призналась сама.