– И как зовут её дочь?
Луджаин ответила на этот вопрос без утаек:
– Ортанс.
22. Ифдихи.
Совещание с управляющими немного затянулось, но Маритаими удалось успокоить своих людей и убедить их не чинить препятствия исследователям и космическим патрульным. Жители Лаедана были несколько напуганы, но у многих появился шанс изменить свою жизнь. Теперь каждый вёл себя с прибывшими людьми, руководствуясь тем, что хотел в итоге от них получить.
Уже близился закат, когда Тому удалось получить из рук исследователей необходимую аппаратуру. Он незамедлительно отправился в комнату Стеллы. Постучав в дверь, не получил никакого ответа. Решив, что терианка могла уснуть, он немного подождал. Потом ещё раз позвал её, но никто не ответил. Из-за двери не доносилось даже шороха. Предчувствуя новую беду, Том вошёл в комнату и обнаружил её пустой. Ни Стеллы, ни Тибо там не было. Связавшись с Артуром и Рэмом, Том сообщил обо всём им.
Сначала предположили, что Стелла могла выйти прогулять Тибо или покормить его, но прислуга их не видела. Охранники тоже подтвердили, что особняк эти двое не покидали. Снова вернувшись в комнату, трое из Группы Риска осмотрели её. Все вещи лежали на месте. Не было заметно следов борьбы или ещё чего-то подозрительного.
– Она опять сбежала? – не верил своим глазам Рэм. – Но как?
– Значит, там точно, что-то есть, – Артур указал на тот угол, в котором, как утверждала Стелла, она видела дверь.
Том распаковал аппаратуру и принялся за дело. Уже через две минуты он подтвердил, что в толще стены есть пустота. Похоже, потайной ход действительно мог тут существовать, но дверь так и не удалось обнаружить. Монолитные камни, из которых построен особняк, выглядели невероятно твёрдыми. Чтобы разрушить такие, надо устроить очень сильный взрыв, который в итоге мог повредить полдома.
– Нет, подрывной деятельностью мы здесь не будем заниматься, – откинул эту идею Артур. – Да и не имеем права, ведь этот особняк, как и весь город, считается историческим памятником. Но Стеллу найти необходимо, и как можно быстрее. В последний раз, когда она таинственно исчезла из этой самой комнаты, то чуть с жизнью не попрощалась.
– Думаю, это не составит большого труда, – сказал Рэм. – Город не так уж и велик, а жители точно должны были заметить девушку в сопровождении большой чёрной собаки.
Однако, всё на деле оказалось не так уж и просто. Стелла с Тибо словно в воздухе испарились. Их никто не видел. Оставив текущие дела и поручив личным телохранителям Юфэн особо бдительно следить за Маритаими и Паладом, трое из Группы Риска продолжили искать пропавших членов своей команды. Вызвав помощь из числа космических патрульных, поиски вели до поздней ночи, но и это результатов не принесло. Больше всего Артур опасался, что Стелла могла опять поддаться на чью-то хитрость и угодить в ловушку. Ведь до сих пор никто не знал, как и куда пропала на несколько дней терианка в первый раз. Возможно, тут существовал некий тайный заговор, о котором не подозревали даже Юфэн.
И только под утро, заглянув в очередной раз в комнату, отведённую Стелле, кто-то из прислуги заметил мирно спавшую на кровати девушку. Тибо тоже дремал не далеко от двери. Об этом сразу оповестили всех, кто вёл поиски.
Артур, Том и Рэм, не веря услышанному, первыми прибежали туда. Они с таким шумом ворвались в спальню, что Тибо недовольно заворчал. Но Стелла даже не пошевелилась. Она лежала в своей фиолетовой форме, и даже обувь не сняла и ножны со стилетом от пояса не отстегнула. Казалось, она просто упала на кровать и тут же уснула.
Рэм проверил пульс.
– Она жива? – спросил Том.
– Да, похоже, всё в порядке, – сказал врач. – Просто очень крепко спит. Такое впечатление, что просто переутомилась или опять подверглась приступу, вызванного действием омиара.
– И где же она была? – задался вопросом Артур и посмотрел на недовольного Тибо, которого они потревожили. – Вот его бы допросить, да жаль говорить не умеет.
Тибо, словно догадавшись, чего от него хочет землянин, недовольно заурчал и, отвернувшись, быстро лёг, делая вид, что тоже спит и вообще он тут ни при чём.
– У Стеллы идеальная охрана, ни за что в жизни не предаст и не проболтается, – с досадой произнёс Рэм.