Её такая ситуация злила, раздражала, сводила с ума, вгоняла в депрессию и заставляла метаться в бесплодных поисках. Если поначалу судьба в этом расследовании ей делала подарки в виде неожиданно открывшейся правды о дубликате платья Элиэнты или случайной встречи с Маритаими Юфэн, то теперь всё зашло в глухой угол, где даже потайного хода не намечалось, не то, что открытой двери или лазейки.
Но продолжение развития той истории, которую Стелла изначально по ошибке считала иллюзией и сном, находилось именно в окрестностях Лаедана. В этом сомнений нет. Воспоминания вели её в эти леса. Вновь и вновь, словно сканируя каждый метр доступный взгляду площади, Стелла пристально всматривалась в открывавшуюся с некоторой высоты панораму. Со стороны могло показаться, что она глаз оторвать не может от прекрасного вида, любуясь нерукотворными пейзажами Туланира. Вот только два факта оставались неизменными: во-первых, любоваться тут было особо и нечем, а во-вторых, вовсе не красоты природы интересовали Стеллу.
– Нет, так я ничего не добьюсь. Надо найти другие методы, – решила сверхисследовательница.
С трудом выбравшись в реальность из дебрей своих мыслей, Стелла позвала Тибо, который что-то разнюхивал поблизости. Сев снова в аэромобиль, терианка направилась к Лаедану. Ей нужно было успокоиться, поговорить с Престоном и посоветоваться с братом. О том, что она на Туланире находится не случайно и где-то упорно трудятся ещё трое из Группы Риска, Стелла совсем забыла. Она понимала, что становится совершенно безответственной и бесполезной. Но ничего уже с этим поделать не могла и даже укорами совести перестала себя изводить. Нечто более коварное, чем влияние омиара, оказывало на неё давление и неумолимо влекло за собой на дно – это обрывки того, что упорно хранила память о Мире Семи Звёзд. Стелла просто плыла по течению своих воспоминаний, которые бурным потоком тянули её в водоворот, из которого уже не выбраться. Подсознательно она догадывалась, что добром всё это не кончится, но остановиться не могла.
На обратном пути терианка догадалась, что заблудилась. У неё не было карты местности, а звать кого-либо на помощь и показывать свою некомпетентность тоже не хотелось. Лаедан ей удалось отыскать только благодаря тому, что на его улицах заблаговременно включили освещение, едва начали спускаться сумерки. Ориентируясь на огни, Стелла отыскала место, где стояли космические катера.
В угнетённом состоянии духа покинув аэромобиль, Стелла тут же почувствовала нечто тревожное.
Она ещё и шага от машины не сделала, когда её окружили вооружённые люди, и она услышала голос:
– Вы арестованы!
Смысл услышанного не сразу дошел до терианки, которая правой рукой держала подаренную Престоном книгу, а левой как раз закрывала дверь аэромобиля, выпустив оттуда Тибо. Она медленно повернулась к окружившим её людям, словно желая убедиться, что это сказано в её адрес.
– Это вы мне? – подняв голову, негромко спросила Стелла, она искала глазами того, кто посмел такое сказать ей.
Сверхисследовательница не вникла ещё, что тут происходит и почему на неё нацелено оружие космических патрульных. Но её вопрос прозвучал скорее, как угроза, чем недоумение. Стелла не искала конфликтов, но то, что творилось в душе, непроизвольно рвалось наружу. Лучше бы её сейчас не трогали, но ведь никто не знал, что она переживала в последние дни.
Вычислив того, кто обратился к ней, Стелла, определила его как офицера. Ещё человек двадцать окружили аэромобиль.
– Вы нарушили закон и арестованы, – повторил тот же офицер чётким и звонким голосом. – Сдайте ваше оружие.
Стелла и с места не сдвинулась, глядя из-под чёлки упрямо и молча. Тибо тихо зарычал, предостерегающе.
«Они что, правда, будут в меня стрелять, если не подчинюсь?» – задала сама себе вопрос Стелла.
В руках патрульных сейчас всего лишь паралитическое оружие, но сверхисследовательница не понаслышке знала, что ощутить даже его воздействие на себе достаточно неприятно, а порой и мучительно. Она медлила. Потому что единственное оружие, которое сейчас при ней имелось, это терианский стилет. А забрать его у неё просто так она не позволит. К тому же, она не понимала, за что её вообще пытаются арестовать.