– А как насчёт картин?
– Тут вообще глухо. Даже миниатюры на каком-либо камне не обнаружили. Есть куча пустых постаментов, на которых могли стоять статуи, но их самих не выявлено. Юфэн, чтобы заполнить эти пустоты, привлекли к работе современных скульпторов. Получилось очень красиво, но мы-то знаем, что это ничего не стоящие для истории изваяния.
– Итак, ни картин, ни книг, ни архивов, – снова удручённо вздохнула Стелла. – Нет ничего, что дало бы нам хоть какую-то подсказку о том, что тут произошло.
Словно желая её чем-то утешить, Беглар, наливая чай, сообщил:
– Мы уже начали искать кладбище. Раз есть город, должно быть и место, где хоронили умерших. Не жили ведь тут бессмертные. Возможно, мёртвые расскажут нам больше после смерти, раз не удосужились вести летописи при жизни.
– Как-то выглядит всё безнадежно, – произнесла Стелла, но в памяти хранилось короткое воспоминание о кладбище, мимо которого её провел Рукур.
И опять всё упиралось в этого загадочного человека, который пока что оставался для сверхисследовательницы чем-то средним между реальностью и сном.
«А что, если действительно никакого Рукура нет, и не было?» – эта мысль заставила Стеллу почувствовать себя ещё хуже.
Возможно, правы те, кто утверждает, что у неё просто были галлюцинации и кошмарные сны, ведь убить кто-то же её на самом деле пытался. А уже находясь между жизнью и смертью, она вполне могла увидеть странные видения, забыв при этом лицо настоящего убийцы и настоящие события. Но одна лишь мысль об амнезии угнетала Стеллу ещё больше. Она чувствовала, что окончательно запуталась в этой жизни.
Кто-то попросил разрешение войти в палатку и человек, на которого терианка даже не обратила внимания, вручил Беглару маленький медицинский контейнер.
– Это для тебя, – сказал Риа, положив перед Стеллой то, что передал Рэм, и забеспокоился: – Там лекарства? Ты больна?
Сверхисследовательница не стала открывать его, но догадалась, что внутри омиар. Это снова напомнило ей о коварстве Рукура. Если бы не он, она бы сейчас так не страдала! Нет, Рукур точно существовал, ведь призрак или иллюзия не могли сыграть с ней такую злую шутку и накормить реальным омиаром.
– Уже совсем стемнело, так что ложись спать, – заботливо посоветовал Беглар.
– А ты?
– У меня ещё есть работа.
– Какая? Давай я помогу.
– Нет, не стоит. Я просто должен подготовить документы и назначить людей, которые будут сопровождать первую партию найденных вещей на Туланире для исследований в МИИ.
– Ты сам выберешь тех, кто отправится на Землю?
– Разумеется. Ведь сюда не просто так прислали лишних людей. Одни из них продолжат трудиться на Туланире, другие – будут проводить исследования и опись добытых здесь материалов уже на Земле. Определят, что стоит отправлять в музеи, а что просто выкинуть или раздать коллекционерам.
– Можно тебя попросить кое о чём? – спросила Стелла, и Беглар, отвлёкшийся на какие-то заметки, не заметил коварно сверкнувшего огонька в её глазах.
– Да.
– Пообещай, что сделаешь это.
Желая доставить совсем приунывшей сестре хоть какую-то радость, он улыбнулся:
– Конечно, если это в моих силах.
– Я хочу, чтобы ты отослал Престона Буира с Туланира. Навсегда.
– С чего это? – удивился столь странному желанию терианки Беглар.
– Ты обещал, – без всяких пояснений напомнила Стелла, и вдруг поднялась со своего места. – Мы с Тибо возвращаемся в Лаедан.
– Сейчас? Уже ночь почти.
– Мне надо кое-что сделать. И запомни – чтобы завтра тут и духа Престона Буира не было.
Видя решимость сестры, Беглар догадался, что отговаривать её, а тем более спорить с ней, просто бесполезно. На Туланир как раз с ближайшей планеты доставили мулов и лошадей. Всё, что мог сделать Беглар, это выхлопотать для Стеллы личный транспорт. Зная, что она уже отлично держится в седле, он тем не менее выбрал самую покладистую на вид лошадку.