– Рано благодаришь. Я здесь не для того, чтобы посмотреть тебе в глаза и признаться в том, кто я на самом деле. Есть кое-что более ценное, что я привезла для вас.
– Что сейчас может быть ценнее, чем омиар для нашей несчастной Ортанс? – всплеснув руками, возразила Ярдения.
– Я тут ради счастья вашей семьи. И кое-кого привела для Ортанс.
Стелла повернулась к служанке и сделала знак, чтобы та сняла вуаль.
Женщина дрожащими руками откинула с лица гипюровую ткань.
Увидев её, Ярдения застыла на месте, впав в ступор и потеряв дар речи.
Ортанс, сначала проявив очень слабый интерес ко всему, вдруг пронзительно закричала:
– Мама!
Этот вопль не разнёсся по дворцу только по той причине, что, предвидя даже такую реакцию, Стелла вовремя подбежала к ней и зажала рот ладонью.
– Что ты делаешь? Тихо! – приказала она Ортанс.
Но та обмякла и потеряла сознание. Терианка осторожно опустила её на пол, так как не смогла удержать.
– Это же... это же… – заикалась Ярдения, не отводя взгляда от женщины в терианском малиновом одеянии.
– Да, Ярдения, это твоя тётя Ифдихи, и мама Ортанс.
– Девочка моя! Девочка моя! – причитала женщина, подбежав к дочери и пытаясь привести её в чувство.
– Но этого не может быть! Она погибла несколько лет назад! – отрицала очевидное Ярдения. – Как? Как такое возможно?
– Ни о чём не спрашивайте пока, – сказала Стелла. – Это секретная информация. Просто примите тот факт, что она жива. Даже Ифдихи запрещено сейчас говорить о том, где её нашли. Но, поверьте, она всё ещё в опасности. Никто не должен знать, что она жива и вернулась к родным. Это может стать угрозой для всей семьи Зевинда. Поэтому спрячьте её во дворце и никому не показывайте. Ей придётся какое-то время жить затворницей, но только так у ЦМБ была возможность вернуть её вам.
– Да, во дворце есть тайные апартаменты, – подтвердила Ярдения, понимая, что на неё сейчас взваливают серьёзные обязанности.
– Вот и хорошо. Держите всё в тайне. О возвращении госпожи Ифдихи, Ярдения, могут знать только твои родители и самые доверенные люди. В будущем, она может сделать пластическую операцию по изменению внешности и войти в вашу семью, как новый человек. Но только в том случае, если она сама этого пожелает. Или же, по её выбору, ей придётся до конца дней жить, скрывая своё лицо и имя. Это, собственно, и всё, что мне предстояло сделать.
Стелла опять накинула на лицо вуаль. Перед тем, как выйти, она вдруг помедлила и подошла к очнувшейся Ортанс.
Склонившись над девушкой, которая уже находилась в сознании, сверхисследовательница негромко спросила:
– Я могу задать тебе вопрос? Всего один.
– Да, – услышала она в ответ слабый голос Ортанс.
– Там, когда ты была в «Семизвездии», где встретила свою маму, случайно не сталкивалась с человеком по имени Рукур? Он странный немного. На вид лет сорок, очень сутулится и одет, как бродяга.
– Нет, – недолго думая ответила Ортанс, – такого не видела.
Стелла по её глазам поняла, что та не лжёт. Это её и огорчило, и успокоило одновременно.
Выпрямившись, терианка прошептала:
– Ортанс, прости за всё. Большего для тебя я пока сделать не могу. Омиар стал бедой и для меня, а потому я буду искать средство освободиться от этой зависимости. Мне пора.
– Но, разве не вызовет подозрений, что ты выйдешь отсюда одна? – забеспокоилась Ярдения.
– Я уйду не одна. Неужели ты полагаешь, что мы бы поступили столь опрометчиво? Да и для чего, как ты думаешь, мы принесли столько подарков?
Терианка подошла к самому большому сундуку и откинула крышку. К великому изумлению Ярдении, оттуда вылезла девушка в точно таком же одеянии, какое было на Ифдихи. Она вежливо поклонилась присутствующим, а после надела вуаль, которую Стелла на ней тщательно поправила.
– Вот видишь, ни у кого подозрений не возникнет. Мой визит подошёл к концу, так что не провожай нас. Займись лучше ими, – Стелла посмотрела на Ортанс, которая только начала приходить в себя после потрясения, и на плачущую Ифдихи.
Ещё до того, как репортёры успели съехаться к дворцу ленмийских правителей, терианская принцесса и её свита благополучно и быстро покинули Ленму и Ликкару.