– Прости меня… пожалуйста, прости…
Эти тихие слова вызвали в Ортанс опять какие-то изменения. Она вдруг резко и широко открыла глаза, на миг застыла, а потом начала метаться по кровати с невидящим взглядом, что-то бессвязно выкрикивая, не договаривая фраз, а порой даже слов.
В палату вбежали два врача и медсестра.
– Госпожа Ярдения, пожалуйста, отойдите, вы не сможете ей помочь, – медсестра достаточно осторожно, полуобняв девушку, отвела её от кровати.
– Почему, почему ей ничуть не лучше? Что же это такое?! – уже не сдерживаясь, заливалась слезами Ярдения, уткнувшись в плечо молодой медсестры. – Три дня прошло, а её муки облегчает только снотворное!
– Ей помогут, обязательно помогут, – утешала Ярдению, и сама уже не верившая в успех, работница клиники.
Тем временем врачи что-то вводили пациентке, и она начала успокаиваться. Её открытые глаза уже не выражали немой боли, только полное бессилие говорило о том, что симптомы всего лишь взяты под контроль, но не устранены.
В палату тихо вошла ещё одна медсестра, и обратилась к врачу, которого до этого Ярдения тут не видела. Он выглядел изящным и молодым, был высоким и абсолютно чёрным. О том, что он не из землян, Ярдения догадалась сразу.
– Если можете, срочно зайдите в соседнюю палату. Доставили новую пациентку. Похоже, симптомы точно такие же, – последнюю фразу медсестра сказала, многозначительно кивнув в сторону Ортанс.
Но произнесено это было хоть и тихо, но достаточно разборчиво и чётко, чтобы Ярдения всё услышала. Проводив взглядом ушедшего врача, она тут же бросилась ко второму, пока остававшемуся около страдавшей Ортанс.
– Есть ещё кто-то с такой же болезнью, как и у Ортанс? – спросила она не то с ужасом, не то с какой-то долей надежды. – Она тут не единственная такая?
Врач сделал знак, чтобы она говорила тише, и укоризненно покачал головой:
– Госпожа Ярдения, пожалуйста, не создавайте нам проблем. Вам позволили находиться тут, потому что вы не просто подруга, но ещё и родственница Ортанс. Всё, что происходит за пределами этой палаты, вас не должно интересовать. Более того, запрещено общаться с кем-либо без согласия обоих сторон.
Сделав подобное напутствие, достаточно учтиво и строго одновременно, врач покинул комнату. Окинув взглядом дорогую обстановку в палате, где не было ничего лишнего, но каждая мелочь свидетельствовала о роскоши, а также новейшую аппаратуру, Ярдения словно спрашивала себя: а поможет ли всё это? Власть, деньги, влияние, любовь и забота близких людей, молитвы, последние достижения современной медицины и многое другое оставались бессильными. Мысли Ярдении устремились в самые потаённые уголки её души, где она прятала нечто и… вновь на долю секунды она уже заколебалась, подумывая о такой страшной, но чистосердечной исповеди. С другой стороны, даже самая откровенная правда вряд ли могла спасти сейчас Ортанс.
Рэм постучал в дверь и, услышав знакомый голос, вошёл в палату. Стелла стояла у окна.
Терианка ещё не успела распаковать свои немногочисленные вещи, но Рэм уже заметил, что та немного не в себе. Странный лихорадочный блеск в глазах, слегка сухая кожа и бледность, свидетельствовали, что Стелле уже успели ввести то, что поможет ей выглядеть по-настоящему больной.
– Как ты? Я вижу, на тебе уже ставят эксперименты, – заметил не без тревоги Рэм, подходя к сверхисследовательнице.
Стелла не смогла, даже если бы и захотела, выдавить из себя хотя бы подобие улыбки:
– Ничего. По сравнению с тем, что я пережила в Сармеке, это лёгкие неудобства, – заверила она. – Не могу сказать, что всё в порядке, но выдержу.
– Я думаю, тебя сейчас больше тревожат воспоминания. Так ведь? – догадался зэрграверянин, видя нервозность девушки.
Стелла кивнула, не в силах отрицать истину:
– Да. Никогда не думала, что вернусь сюда. А тем более в качестве агента ЦМБ.
– Я постараюсь помочь тебе. Ярдения уже услышала о тебе, так что начало положено. Не торопись, но и не тяни время. Всё должно произойти естественно. Если что, я буду рядом.
– Ты уже видел Ортанс?
– Да.