– Я и сам бы хотел знать, – сказал Беглар. – Потому что никто из нас не смог там ничего прочесть вразумительного.
Поздно вечером, завершив свою работу, Стелла, к всеобщему облегчению, вернулась в реальность. Однако, отдыхать она и не думала. Попросив отвезти её в палаточный лагерь, базировавшийся неподалёку от землянки Рукура, Стелла вызвала Беглара. Исследователи, интуитивно чувствуя очередные новости, собрались около шатра Риа. Увидев Группу Риска, они толпились снаружи, а внутрь войти не могли. Стелла не любила большие собрания, а потому хотела поговорить сначала исключительно с теми, кого знала лично. Кроме Группы Риска и Беглара в шатёр, служивший исследователям кабинетом, вошли только Престон и Таорн.
– Я не думаю, что необходимо так много людей для этого совещания, – произнесла Стелла, ясно дав понять, что представители семьи Буир ей неугодны. – Мы можем просто сделать запись, чтобы остальные потом послушали.
– Разумеется, запись будет вестись. Но, разве не лучше, если будет присутствовать ещё кто-то из исследователей? – спросил Беглар, занимая своё место за столом. – Ты ведь не сказки будешь рассказывать, так пусть Престон выскажет своё мнение по поводу того, что ты хочешь нам поведать.
–А что если, это действительно просто сказки?
После этого заявления все посмотрели на Стеллу с сомнением.
– Мне ведь и так тут никто не верил с самого начала, – продолжала она, словно бросая всем упрёк. – И не важно, что потом удалось доказать часть того, о чём я рассказывала. Я всё равно остаюсь персоной, к которой относятся с недоверием.
Том, Рэм и Артур расположились в том же шатре неподалёку от входа, чтобы обеспечить спокойствие и не дать другим проникнуть сюда раньше времени. Они не участвовали в разговоре, но всё прекрасно слышали, не упуская ни слова. Четвёрка исследователей за столом готовилась принять какое-то решение, и трое из Группы Риска не собирались им мешать.
– Эти книги, – Беглар кивнул на девять древних фолиантов, лежавших сейчас перед ними на столе, – ты действительно смогла их прочесть?
– Да, – ответила Стелла.
– Все девять? Так быстро? – не поверил Таорн, но Престон тут же осадил его грозным взглядом.
– Она читает невероятно быстро, и так же стремительно всё запоминает и учится, – сказал Беглар. – Но, Стелла, как ты смогла их расшифровать так скоро, если другим это оказалось не под силу? Лингвисты даже язык ещё не смогли установить точно.
– Они просто не там искали, – ответила сверхисследовательница. – Меня саму потрясло то, что я услышала от Таорна, когда он потрудился прочесть мне начало одной из книг. Вы смотрели в буквы, а надо было вслушиваться в звуки.
– И что же ты услышала от меня? – несколько растерянно отважился спросить Таорн.
– Начало одной из этих книг. Оно звучит так, – Стелла взяла рукопись и, открыв, прочла вслух легко и быстро первые два предложения. – Беглар, тебе это ничего не напоминает?
– Ну, вроде бы что-то знакомое, но я не уверен.
– Это терианский язык, – не стала дальше томить его догадками сверхисследовательница. – Записи сделаны на терианском языке, но латинскими буквами. Как будто кто-то транскрипцию использовал. Язык моей родины очень сложен и его мало кто знает. Даже я осилила его не без труда. Вот поэтому присутствующие на Туланире лингвисты не справились со своей задачей. Надо было искать отгадки не в мёртвых языках Земли.
– Но терианский… Как такое возможно? Почему? – Беглар схватил одну из книг и пролистал её, по-прежнему не видя смысла в написанном.
– Та фраза, которую я прочла вам сейчас, переводится так: «Это случилось очень давно. История путешествия на седьмое небо берёт начало на Земле».
– Стелла, как это понимать? Какое путешествие? – спросил Беглар. – И при чём тут териане, если всё началось на Земле?
– Я бы и сама хотела это знать. Возможно, кое-кто прояснит скоро это событие и ответит на все вопросы лучше, чем я.
– И кто это? – спросил Престон.
– Род терианских летописцев из рода Тогур. Я уже послала им запрос на необходимую мне информацию. В крайнем случае, останется ещё и Лэс-Тера. Я очень рассчитываю на них в этом деле. Похоже, на Туланире происходили события, которые даже представить страшно. И кем в итоге может оказаться Рукур, мы и предположить не можем.