– Ну вот мы всё и узнали, – потянулся Таорн. – Теперь можно и отдохнуть.
– Да мы вообще ещё ничего не узнали! – возразил Престон. – И отдыхать нам точно рано.
– Верно, – согласилась с ним Стелла. – Эти записи – только начало. А вот продолжение тонет в тумане. Люди, попавшие на планету, которую мы называем теперь Туланир, окрестили этот мир Кео́нлэс. Летописец утверждает, что Заблудившийся Ангел долго не мог починить свой дом, и вынужден был оставаться тут несколько лет. За это время он не только вырос, но и женился на одной из землянок. Она родила ему трёх девочек-близнецов, у которых кровь тоже была голубого цвета. Пока хозяин звездолёта пытался снова поднять его в небо, земляне вполне обжились на новом месте. Среди них нашлись пара священников, ремесленники, художники, архитектор и даже врач. Так началась цивилизация Кеонлэс. Это название созвучно с двумя терианскими словами: «кеон» – надежда, и «лэс» – вечность. Выходит, он преследовал какую-то иную цель, чем просто путешествие, а потому дал название новой цивилизации, которое переводится с терианского языка примерно, как «вечная надежда». Я не знаю, на что он надеялся, о чём мечтал и к чему стремился, однако пришло время, и Керуш заявил, что отправляется дальше. Земляне восприняли это не однозначно. Они уже успели построить дома, возвести культовые сооружения, насадить поля и сады. Туланир радовал их обильным урожаем плодов, выращенных из семян, привезённых с Земли. Тут не было болезней, голода, врагов и сильных перепадов температуры. Всё складывалось так идеально, что искать лучшего место для жительства люди уже не хотели. Только немногие согласились следовать и дальше за человеком голубой крови, веря, что достигнут однажды седьмого неба, и попадут в истинный рай. Поэтому, на этом этапе их пути разошлись.
– Заблудившийся Ангел действительно улетел, бросив их на произвол судьбы? – удивился возмущённый Таорн. – Как он мог так поступить!
– А разве он был обязан до конца жизни заботиться о них? – задала встречный вопрос Стелла. – Да и жили они, судя по всему, неплохо и без него. Не стесняемые никакими житейскими проблемами, жители Кеонлэса быстро пресытились всеми благами и вконец обленились. Они не заботились ни о чём, предаваясь бесконечным праздникам, развивая культуру и размножаясь.
– Чем-то очень напоминает современное население Йсенита, – заметил Престон. – Там тоже живут лентяи, которые только и делают, что заботятся о своей красоте, любят ублажать себя и баловать разными видами искусств, праздниками, ярмарками, концертами, балами и маскарадами. Скука смертная.
– Но ведь на этом же история не закончилась? – допытывался Беглар, надеясь на продолжение.
– Для них – нет, а для нас – уже да, – замысловато ответила терианка. – Летописи на этом обрываются, не давая никакого намёка на дальнейшую судьбу Кеонлэса. Но одно мы видим точно: счастьем их жизнь не кончилась. Найденные нами пустые города, неведомый вирус, массовые захоронения убитых людей, руины и брошенные корабли – это всё, что оставила нам история в память о потомках землян, рискнувших тут поселиться.
– И вдобавок ко всему Рукур, – напомнил Беглар. – Он точно что-то знает, но молчит. Возможно, больше света на всё происходящее прольёт та старая женщина, которую пытаются сейчас вылечить.
– А что насчёт Заблудившегося Ангела? – поинтересовался Престон.
– О нём больше упоминаний нет. Из дальнейшего следует, что там было всего несколько грамотных людей, но не они начали вести летописи, а их потомки. Язык детей разных народов смешался с речью пришельца голубой крови, и вот в результате, можно догадаться, что они со временем начали общаться на наречии, близком к терианскому, но для письма использовали латинские буквы.
– Стелла, только что пришло сообщение с Теры, – раздался голос Тома.
Сверхисследовательница поспешно встала и отошла в сторону, к своим коллегам. Она несколько минут что-то обсуждала с кем-то по связи, а потом вернулась назад.
– Это были Тогуры? Они что-то узнали? – допытывался с нетерпением Беглар.
– Да, – как-то растерянно ответила Стелла, она не выглядела вдохновлённой, – но нам это ничем не поможет.
– Что они сказали?